Тайный оракул

Мальчонка рос под сильными флюидами Водолея.

Рея определенно перепутала столетия, но указывать ей на это было бы невежливо.

– Ты напоминаешь мне Ириду, – сказал я. – Та уже несколько десятков лет назад стала веганом.

Рея поморщилась – легкая рябь неодобрения прошла по ее лицу, прежде чем она вновь обрела кармическое равновесие.

– Ирида – добрая душа. Я ее понимаю. Но, знаешь, эти младшие богини не сражались за революцию. Они понятия не имеют, каково это, когда твой старик съедает твоих детей, а ты не можешь найти нормальную работу, а шовинисты-титаны хотят только, чтобы ты сидела дома, готовила, убирала и рожала детишек-олимпийцев.

Рея дотронулась до лба.

– Подожди-ка. Мы об Ириде говорили? Или меня в прошлое занесло?

– Честно говоря, не знаю.

– А, вспомнила. Она ведь вестница богов, так? Вместе с Гермесом и той клевой чувихой-либералкой… как ее… Жанной д’Арк?

– Э… насчет последней не уверен.

– Ну ладно. Все равно коммуникационные линии оборваны. Ничего не работает. Радужные сообщения, летающие свитки, Гермес-экспресс… все расстроилось.

– Это мы знаем. Не знаем только почему.

– Это они. Они это делают.

– Кто?

Рея посмотрела по сторонам.

– Тот Мэн, чувак. Большой Брат. Чиновники. Императоры.

Я надеялся, что она назовет кого-то еще: гигантов, титанов, древние машины убийства, пришельцев-инопланетян. Уж лучше иметь дело с Тартаром, Ураном или самим Первородным Хаосом. Я надеялся, что Пит неверно понял брата, рассказывавшего ему об императоре в муравейнике. Теперь мои опасения подтвердились. И что? Угнать минивэн Реи и свалить в какую-нибудь коммуну далеко-далеко на севере.

– «Триумвират холдингс».

– Да, – согласилась Рея. – Это их новый военно-промышленный комплекс. Меня это сильно напрягает.

Лев перестал меня облизывать – возможно, потому что моя кровь начала горчить.

– Как такое возможно? Как они вернулись?

– Они и не уходили. Сами с собой это сделали. Захотели стать богами. Ничего хорошего из этого не получается. С самых давних времен они скрываются, таятся, влияют на историю, оставаясь в тени. Они застряли в некоем подобии сумеречной жизни. Не могут умереть и не могут по-настоящему жить.

– Но как получилось, что мы ничего об этом не знали? – возмутился я.

Рея зашлась смехом, звук которого навел меня на мысль о поросенке-астматике.

– Аполлон, внучек, прекрасное дитя… Разве принадлежность к богам дает гарантию от глупости?

Вообще-то она была права. Не в отношении, конечно, меня лично, но о других олимпийцах я мог бы рассказать такое…

– Императоры Рима. – Я попытался вставить эту мысль в привычную картину. – Они не могут быть все бессмертными.

– Не могут. Только худшие из них. Те, что прославились своими злодеяниями.