Тайный оракул

Потом я вспомнил про копье Гэри и, воспользовавшись наконечником, за несколько минут перепилил веревки. Оторвавшись от столба, Остин поднялся и первым делом попытался восстановить кровоснабжение, а заодно огляделся. Лес еще дымился, другие пленники лежали на земле. Безумный хор голосов стих, Роща Додоны успокоилась. (Когда это случилось?) От ворот исходило спокойное янтарное сияние.

– Что происходит? И, кстати, где мой саксофон? – спросил Остин.

Вполне разумные вопросы. Жаль, у меня не было на них таких же разумных ответов. Я знал только, что Мэг Маккаффри все еще блуждает по роще.

И мне сильно не нравилось, что деревья вдруг замолчали.

Я протянул Остину сломанное копье.

– Освободи остальных. Я скоро вернусь.

Он недоверчиво посмотрел на меня:

– Пойдешь туда? А это безопасно?

– Сомневаюсь, – сказал я и побежал к оракулу.

33

Расставанье – горе

Сладости в нем нет

Не наступай на мое лицо

Деревья пользовались собственными внутренними голосами.

Пройдя в ворота, я понял, что они не замолчали, а все еще переговариваются, бормочут какую-то ерунду, как сомнамбулы на коктейль-пати."

"Я внимательно огляделся и, не обнаружив ни малейших следов Мэг, позвал ее по имени.

Деревья в ответ повысили голоса, и голова у меня закружилась так, что глаза едва не закатились.

Пришлось прислониться к ближайшему дубу.

– Осторожнее, – сказало дерево.

Я наклонился вперед, слушая, как деревья обмениваются стишками, как будто играют в рифмы:

Пещеры синь.Вой куда ни киньНа запад, горяСтраницы крутяВ Индиану.К спелому банану.Счастье на аркане.Змеи и тараканы.Смысла никакого, но каждая строчка заключала в себе пророчество. Ощущение было такое, будто несколько десятков жизненно важных для меня сообщений смешали, зарядили в дробовик и выстрелили мне в лицо.

(Хороший образ. Надо будет воспользоваться им в каком-нибудь хайку.)

– Мэг!

Я двинулся дальше, напевая ноту «ля» высотой 440 герц, чтобы держаться в фокусе. Дубы во втором концентрическом круге оказались более разговорчивыми.

– Эй, приятель, четвертак найдется? – спросил один.

Другой попытался рассказать анекдот об идущих в «Шейк шэк» пингвине и монахине. Третий дуб вовсю расписывал соседу достоинства кухонного комбайна:

– Ты не поверишь, что эта штука делает с пастой.

– Вау! Так он еще и пасту делает?

– Свежее лингуине за считаные минуты! – распинался дуб-продавец.

Зачем дубу лингуине, я так и не понял, но останавливаться не стал, побоявшись, что если задержусь и прислушаюсь, то закажу кухонный комбайн с оплатой в рассрочку тремя взносами по 33,99 доллара и навсегда потеряю рассудок.

В конце концов я все же вышел в центр рощи. С дальней стороны самого большого дуба стояла, зажмурившись и прислонясь спиной к стволу, Мэг.