Тайный оракул

Но нет, статуя наклонилась вперед. Перси отпустил проклятие, которому позавидовал бы любой финикийский моряк, и вместе с Хироном бросился в сторону. Миссис О’Лири поступила мудрее и растворилась в тени.

Колосс рухнул в воду, подняв сорокафутовые волны по правому и левому борту. Никогда раньше я не видел, чтобы кентавр повисал на гребне волны, но у Хирона получилось.

Эхо наконец стихло в ближайших холмах.

– Ну и ну, – присвистнула стоявшая рядом со мной Элис Миядзава. – Быстро завалился.

– Клянусь Аидом, – с детским изумлением пробормотал Шерман Ян, – что это было?

– Похоже, – сказал я, – Колосс отчихнул себе голову.

38

Прочихаться, подлечиться

Лимерики разобрать

Худшая награда Бога? Я

Такова была цена нашей победы: широкое распространение сенной лихорадки. К вечеру большинство обитателей лагеря страдали от головокружения, слабости и заложенности носа. Утешало только, что ни у кого от чихания не отваливалась голова, поскольку запасы перевязочного материала и герметизирующей ленты истощились.

Вечер мы с Уиллом Соласом провели в заботах о пострадавших. Распоряжался Уилл, что вполне меня устраивало, – сил уже не осталось.

Я накладывал шины, раздавал лекарства и салфетки и пытался сдерживать Харли, норовившего украсть из лазарета запас стикеров-смайликов, которыми он обклеивал свой огнемет. Работа отвлекала от размышлений о тягостных событиях дня, чему я тоже был только рад."

"Шерман Ян милостиво сохранил жизнь Нико, сбросившему его с колесницы, и не стал убивать меня, эту колесницу приведшего в негодность, хотя меня не оставляло чувство, что он лишь отложил исполнение своих обещаний на потом.

Страдающим от самых крайних проявлений сенной лихорадки Хирон предлагал целительные припарки.

В числе этих несчастных оказалась и Кьяра Бенвенути, от которой в этот день – в кои-то веки – отвернулась удача. Странно, что Дэмиен Уайт слег, едва узнав о болезни Кьяры. В лазарете койки этой парочки, также по странной случайности, оказались рядом, что выглядело немного подозрительно, хотя они и постоянно цапались, когда знали, что на них смотрят.

Тем временем Перси Джексон потратил несколько часов на то, чтобы, призвав на помощь китов и гиппопотамов, оттащить подальше Колосса.

Подумав, он решил, что легче всего отбуксировать бронзового великана в подводный дворец Посейдона, где его можно было бы выставить как садовую скульптуру. Я со своим отношением к этому не определился. Посейдон вполне мог заменить благородное лицо Колосса собственным, морщинистым и бородатым. Тем не менее статую нужно было убирать, поскольку в лагерные мусорные баки она не помещалась.

Благодаря заботам Уилла и горячему обеду спасенные из плена полубоги восстановились довольно быстро.