Тайный оракул

Все эти мысли пролетели у меня в голове, пока Хирон рассеивал толпу, заставляя каждого убрать оружие. Ввиду отсутствия старосты Миранды Гардинер он попросил Билли Нг, единственную оставшуюся в лагере дочь Деметры, сопроводить Мэг в Четвертый дом. Девочки поспешно удалились. Персик, подпрыгивая от волнения, увязался за ними. Напоследок Мэг бросила в мою сторону обеспокоенный взгляд.

Не зная, что делать, я показал ей два больших пальца.

– Увидимся завтра!

Поникшая, она исчезла в темноте.

Уилл Солас обрабатывал раны на голове Шермана Яна. Кайла и Остин стояли над Коннором, решая, стоит ли пересаживать ему волосы.

Мне ничего не оставалось, как отправиться в одиночку в свой дом.

Я лежал на кровати посредине комнаты и смотрел на потолочные балки. Какое унылое, просто убийственно примитивное место. И как только мои дети терпят такое существование? Почему бы не завести пылающий алтарь, не украсить стены чеканными золотыми рельефами, прославляющими их отца?

Услышав голоса возвращающихся отпрысков, я закрыл глаза и притворился спящим. Выслушивать их вопросы, принимать сочувствие и доброту, терпеть их попытки устроить для меня дом там, где все было чужим, – этого я не мог.

Переступив порог, они притихли.

– Он в порядке? – спросила шепотом Кайла.

– А ты была бы в порядке на его месте? – хмыкнул Остин.

Недолгое молчание.

– Вот что, ребята, постарайтесь немного поспать, – посоветовал Уилл.

– Так чудно, с ума сойти, – вздохнула Кайла. – Он… почти человек.

– Надо присмотреть за ним, – сказал Остин. – Кроме нас, у него сейчас никого больше нет.

Я едва не всхлипнул, растроганный их вниманием и заботой, пристыженный собственной неспособностью поддержать их или даже просто поговорить с ними.

"

"Меня укрыли одеялом.

– Добрых снов, Аполлон, – сказал Уилл.

То ли так подействовал его голос, то ли сыграла роль небывалая усталость, – так или иначе я моментально провалился в беспамятство.

Слава остальным одиннадцати олимпийцам – сны меня не тревожили.

Я проснулся утром, чувствуя удивительную свежесть. Не болела грудь. Нос был носом, а не прилепленным к лицу водяным шаром. С помощью моих отпрысков (товарищи по дому, так я буду их называть) мне удалось постичь тайны душа, туалета и умывальника.

Знакомство с зубной щеткой едва не закончилось шоком. Когда я был смертным в последний раз, о таких штуках никто и не слышал. А дезодорант! Подумать только, мне пришлось воспользоваться волшебной мазью, чтобы подмышки не распространяли мерзкую вонь!

Покончив с утренними омовениями и облачившись в чистые одежды из лагерных запасов – кроссовки, джинсы, оранжевая футболка с надписью «Лагерь полукровок» и уютное шерстяное пальто, – я ощутил себя почти оптимистом.