Тайный оракул

– Пилящий звук справа. Неприятный запах слева.

– Голосую за вонь.

– Другого я от тебя и не ожидал.

Мэг изобразила свое фирменное фырканье и заковыляла в левый коридор, увлекая меня за собой.

Бронзовые полоски начали натирать ногу. Пульсация в бедренной артерии Мэг смешивалась с моим ритмом. Когда нервничаю, я обычно напеваю какую-нибудь мелодию, чтобы успокоиться, – «Болеро» Равеля или древнегреческую «Песнь Сейкилоса». Но поскольку пульс Мэг сбивал меня с толку, то единственным, что приходило на ум, был «Танец маленьких утят». Успокаивающего действия он не оказывал.

Чем дальше, тем гуще становился запах вулканических паров. Пульс сбился с идеального ритма. Сердце стукалось о ребра. Я догадывался, куда мы забрели, но боялся в этом признаться. Говорил себе, что это невозможно. Что мы не могли пройти полсвета. С другой стороны, в Лабиринте расстояние значения не имеет. Он знает, как использовать слабость жертв. Что еще хуже, у него есть свое, порочное чувство юмора.

– Вижу свет! – сказала Мэг.

И верно, кромешная тьма разжижилась до темно-серой мути. Туннель впереди заканчивался, соединяясь с узкой продольной каверной, напоминающей кратер вулкана.

Впечатление было такое, будто некая гигантская лапа полоснула коридор когтями и оставила на земле рану. Существ с такими огромными лапами я видел в глубинах Тартара и уж никак не думал увидеть их снова.

– Надо повернуть.

– Глупости. Ты разве не видишь золотое сияние? Там же яблоко.

Но я видел только вихрящиеся клубы пепла и газа.

– Сияние может быть лавой. Или радиацией. Или глазами. Сияющие глаза ничего хорошего не сулят.

– Это яблоко, – стояла на своем Мэг. – Здесь пахнет яблоком.

– Неужели? И откуда ж у тебя вдруг взялся такой острый нюх?

Мэг рванула в сторону, и мне невольно пришлось последовать за ней.

Для двенадцатилетней девчонки она обладала удивительной настырностью. В конце туннеля мы оказались на узком выступе. До противоположной стены было не больше десяти футов, но расселина казалась бездонной. Примерно в сотне футов над нами шахта расширялась до широкой пещеры.

В горле у меня как будто застрял остроугольный кусок льда. Никогда прежде мне не доводилось видеть это место снизу, но я знал, где мы находимся, – у омфалоса, пупа древнего мира.

– Ты дрожишь, – сказала Мэг.

Я попытался закрыть ей рот, но она тут же укусила мою ладонь и сердито рыкнула:

– Не трогай меня.

– Успокойся, пожалуйста. И не шуми.

– Почему?

– Потому что прямо над нами… – Голос у меня надломился. – Дельфы. Прорицалище оракула.

Нос у Мэг мелко задрожал, как у кролика.

– Невозможно.

– Возможно, – прошептал я. – И если это Дельфы, значит…"

"Вверху зашипело так громко, словно целый океан выплеснулся на сковородку и испарился в громадном паровом облаке.