Тайсон. Победить или влюбиться

Даже когда жрать нечего было, ни слезинки не проронила. А сейчас очень жестко тригернуло. До дрожи. До долбанных мурашек. Чертовы слезы льются из глаз, больше не спрашивая у меня разрешения. Сползаю по стенке на пол, упираюсь лбом в согнутые колени и позволяю случиться тихой истерике. Все равно здесь никого нет. У наших выходной. Парни из команды на тренировке. Остальные заняты проклятыми боксерами.

Дура! Боже, Юля, какая же ты дура! Повелась на грустные глазки и розочку со следами его крови? Да он прожжённый пикапер. А ты… Дура!

Всего на мгновение позволила себе поплыть от вкуса губ красивого мальчика и получила очередной удар под дых как напоминание, что моя броня против таких, как он, не случайна."

"Салахов сейчас приложит лед к яйцам и пойдет искать другую. Ему сегодня нужен будет секс. Они же им отмечают свои победы. Я даже не знаю, остались ли у нас во Дворце девственницы подходящего возраста, чтобы мальчик насытился и отвалил от меня. Мне кажется, они уже перебрали всех. Ничего. Пойдет по второму кругу. Многие согласятся. В моей команде девчонки тоже облизываются на эти «машины» с ринга.

Шмыгнув носом, вытираю слезы. Обняв колени руками, смотрю в одну точку и ругаю себя. Спровоцировала. Говорю же, дура! Мальчики-спортсмены еще и азартные. Это нормально.

Теперь надо просто держаться друг от друга подальше. Он сожжет меня в своем неудержимом пламени и хрен знает, восстану я потом или нет. Так что в задницу его! У меня большие планы на эту жизнь. И мажоров в списке точно нет.

Если только Тима. Друг же. Куда его деть?

— Юль.

Закрываю глаза, выдыхаю и поднимаю на него взгляд. Вспомнила. Явился. Мокрый весь, раскрасневшийся. Только закончили они свою тренировку. Надо бы сваливать отсюда уже.

— Ты чего, плачешь? — присаживается передо мной на корточки.

— Что я, не человек что ли? — грустно ему улыбаюсь.

— Не видел никогда… — растерянно. — Вставай. Полы холодные.

Поднимается сам, протягивает мне руку. Цепляюсь за его пальцы. Подтягивает вверх.

— Кому ебальник набить за твои слезы? — Тимур убирает влажные пряди с моего лица.

— Мне, если только, — пожимаю плечами. — Забей. Просто накрыло. Я же девочка. Имею право поплакать на ровном месте, — стараюсь шутить.

— Угу, — ему мой «юмор» совсем не заходит. — Сам узнаю.

— Вот только не надо! — торможу его. — Давайте еще перевернем весь Дворец, и все передеремся, потому что Самсонова вдруг разревелась. Знаю я вас. Нормально все.

— Значит все-таки «вас», — цепляется к словам.

— Блин, Тима, не беси! — голос срывается. — В душ иди. Всю раздевалку нам потом провонял. А у нас тут форма. Кыш! — выталкиваю его.

Домой надо ехать, пока еще кто-нибудь не зашел и не решил меня пожалеть. Ненавижу жалость. Она унижает и делает человека слабым. Слабые в моем мире не выживают.