Тайсон. Победить или влюбиться

Юлька быстро пролистывает эти фотки и охрененно красиво смущается, хотя виду не подает.

А дальше начинаются те, про которые я забыл. С девчонками. И вот там есть пошленькие, с прошлых побед.

Забираю у нее трубку, пока она не дошла до открытого восемнадцать плюс.

— И сколько их? — ее взгляд снова становится холодным.

Таксист тормозит возле остановочного комплекса. С моей карты списываются деньги. Выходим. Юлька стремительно от меня сбегает, похрустывая снегом под ногами.

Догоняю.

— Да стой же ты. Ну вот чего ты опять сбегаешь? Я же открытый перед тобой. Я ничего не скрываю. Но меня вклинило на тебе намертво, Юль. Я даже не смотрю ни на кого больше.

— С чего ты взял, что меня это волнует, Тай? Мы друг другу никто. Зачем ты оправдываешься?

— Я не оправдываюсь. Объясняю. Это разные вещи. И ты сама спросила, сколько их было, — напоминаю ей.

— Подозреваю, много, — смеется она.

— Не считал. Мне не нужен больше никто, Самсонова. Я тебя хочу в свое полное и безоговорочное владение. Да хватит от меня убегать! — психанув, дергаю ее за куртку и вжимаю в себя, зафиксировав в объятиях, чтобы не дергалась. — Юль, — целую в холодный нос. — Юлька, — касаюсь губами щеки, — посмотри мне в глаза.

Смотрит, хотя в темноте двора, в который мы свернули, ни хрена не видно толком, но это не особенно важно. Хочу, чтобы она почувствовала.

— Меня тянет к тебе безумно. Это правда. У меня было много девушек, но не было отношений. Это правда. У моего отца до хрена денег, у меня есть только то, что я зарабатываю сам. Это правда. У меня горит все внутри, когда ты рядом. Это тоже чистая правда.

— Мне надо потушить?

— Ты хочешь меня потушить?

— Не хочу, — очень тихо.

Такая она нежная сейчас и уязвимая. Не фыркает, не брыкается. А мне еще больше хочется ее тискать и целовать. Вот прямо сейчас, прямо такую. Настоящую. Оберегать хочется. Отогнать от нее к херам этого смазливого, чтобы только моей была.

Капец, как ей тяжело будет со мной в отношениях. Я уже сейчас понимаю, что никого к ней не подпущу. Наверное, это неправильно. У такой девочки должна быть свобода, иначе она меня распалит, а сама погаснет. Не хочу так. Мы будем гореть вместе. Это гораздо приятнее.

— Ты здесь живешь?

Продолжая удерживать ее, осматриваюсь. Это те самые переделанные общаги, возле которых я снимал деньги. Неожиданно очень. Как же она здесь? Такая девочка… У меня пока не укладывается. Она не вписывается сюда совершенно. Я думал, она тоже чья-то дочка. На крайняк, средний класс. Но общаги.

— Два года уже.

— И по ночам одна ходишь? — хмурюсь.

— Тимур подвозит, но бывает и сама. Я могу за себя постоять, Тай. Тебе ли не знать.

— О, да! Мои яйца это еще отлично помнят. Давай, теперь я тебя провожать буду?

— Я поздно редко домой возвращаюсь, — начинает увиливать и ерзать.

Нехотя разжимаю руки.