Тайсон. Победить или влюбиться

А девочка у нее хорошая и очень самостоятельная. Меня чем-то в детстве напоминает.

— Знаешь что? Пойдем со мной. Только рюкзак давай у меня оставим, чтобы с ним не мотаться.

— А куда? — вытирает нос варежкой, забыв про платок, зажатый в другой руке.

— Сюрприз.

Мысленно прощаюсь со своим новым диваном. Успею еще купить. Мой старый пока живет.

Бросаем у меня ее порванный рюкзак. Зашивать и правда уже бесполезно. Дернут и опять все порвётся.

Быстро переодеваюсь и везу маленькую соседку в торговый центр. Выбираем с ней новый рюкзак. Скромный, зато целый и красивый. Покупаю ей белые колготки, рассказываю, как стирать или предлагаю заходить ко мне.

— Я сама умею, — важно заявляет Слада.

Находим с ней магазин недорогой детской одежды. Покупаю юбочку, брючки, две белые блузки и лакированные туфельки на вторую обувь. Гардероб получился бюджетный, но свеженький и модный. У девочки от счастья горят глаза и мне так хорошо внутри. Кормлю ее на фудкорте на остатки денег с карты. И посылаю Тайсону мысленное «спасибо» за хорошие чаевые из клуба. Он хоть и косвенно, но принял участие в нашем шоппинге.

— Спасибо, Юля, — заглядывает мне в глаза Слада. — А давай я буду целую неделю тебе посуду мыть. Или полы в подъезде, когда будет твоя очередь. Я умею."

"— Глупости не говори! Лучше утри нос этим мальчишкам. И учись хорошо.

— Я хорошо учусь, — важно отвечает Слада, макая картошку-фри в сырный соус.

— Умница. Не сдавайся никогда. Жизнь, она, знаешь, какая. Как даст иногда по голове. На ногах не устоять. Падать не страшно и не стыдно. Страшно опустить руки и не подняться. Это только ты сама можешь сделать. У тебя обязательно все будет хорошо. Ты маленькая, но уже очень сильная.

Слада важно поднимает носик, вряд ли усваивая весь глубокий смысл моих слов. Малышка же еще. А я их не только для нее сказала, но и себе напомнила.

Сдаю соседку матери. Она с порога начинает ей что-то выговаривать, периодически запинаясь и икая. Успокаиваю себя тем, что мать Слады все же бывает трезвой. У девочки просто есть мать. Жизнь — не сахар. Но по мне, так лучше, чем в интернате, где ты даже не человек толком. У нас было так. Ни защиты, ни правосудия, не справедливости. Кто сильнее, хитрее, наглее, тот и прав. Это постоянное чувство одиночества и детская мечта — меня тоже полюбят, я тоже буду кому-то нужна.

Забираюсь в душ. Закрываю глаза.

«В моей голове и в моей постели никого, кроме тебя»

Это подкупает. Особенно сейчас, на фоне непрошенных воспоминаний и тех ощущений, что жили во мне с самого детства. Они смешиваются с острым желанием прикосновений, перерастают в невыносимо тягучее, болезненное возбуждение. Грудь тяжелеет, соски ноют, между бедер становится горячо и влажно.