Тайсон. Победить или влюбиться

Опускаюсь ниже. Вылизываю твердые темные горошины, чувствуя ее охрененный женский запах. Особенный, одуряющий. Это мой персональный наркотик.

Кусаю кожу на ее груди, оттягиваю губами сосок, отпускаю, бью по нему языком. Она всхлипывает. Ловлю ее эмоцию. Боится.

— Юль, я обещаю, тебе будет хорошо.

— Просто у меня, — говорит очень тихо, — после того случая никого не было.

— Так это я первый, получается, — довольно улыбаюсь.

— Почти, — кусает губы.

— «Почти» не считается. Первый.

Быстро расстегиваю ремень на своих джинсах, справляюсь с пуговицей, ширинкой и спускаю ниже вместе с боксерами. Член скользит по ее бедру. Юлька вздрагивает. Подтягиваю ее еще ближе к краю стола, еще немного развожу ноги.

— У меня нет с собой резинок. Ты мне веришь?

— Первому бабнику Дворца? — смеется Самсонова, пряча за смехом самый настоящий страх.

— Я осторожный. Юль? — двигаю бедрами, кайфуя от трения пульсирующей головки о ее нежную кожу.

Она упирается ладонями в столешницу, откидывает голову назад и закрывает глаза. Улыбаюсь, получив это красивое «да».

Надавив ладонью на ее поясницу, провожу членом по влажным, мягким губкам и толкаюсь внутрь. Ее тело не сразу меня принимает. Оно хочет, но сопротивляется с непривычки. Так бывает у девочек в первый раз.

Не тороплюсь. Пусть привыкает.

Наклоняюсь к груди, обвожу языком темные круги вокруг соска. Слегка покусываю, играюсь. Юлька стонет и расслабляется, впуская меня на всю.

Перехватив ее за бедра ладонями, срываюсь на яркий, страстный секс. Чертов стол ритмично стучит о стену. Юля закатывает глаза от удовольствия, снова откидываясь назад. Вжимаю ее в себя сильнее, чтобы клитор терся о мой лобок.

— Ммм… — хнычет, уже сама прижимаясь ко мне. Напрягает мышцы, глубоко дышит. — Тай, — со всхлипом произносит мое имя, вздрагивая всем телом.

— О, фак! Как же хорошо! — сжав зубы, врываюсь резкими толчками в ее оргазм.

Дергаюсь назад, сжимаю член ладонью, кончая ей на бедро. Юля обнимает меня. Медленно целуемся, тиская друг друга и вздрагивая от особенно острых ощущений.

— Сволочь ты, Салахов, — смеется она. — Развел все-таки на секс. Какое пиво теперь должны тебе твои друзья? — лениво издевается моя сладенькая кошечка.

Кусаю ее в плечо.

— Я им не скажу. Никому не скажу. Пусть все идут на хуй. Это наше с тобой. Я слишком жадный, чтобы таким делиться.

— Ты остыл? — уже серьезно заглядывает мне в глаза.

— Минут на двадцать, — пришла моя очередь коварно улыбаться.

— Тай, я не об этом! — шлепает меня по лопатке.

— Не порти момент, — ухожу от ответа, занимая ее рот своим языком.

Я все равно этого так не оставлю. Просто Юльку с собой не возьму. Зачем ей видеть, как у недочеловека ломаются кости? Она у меня хрупкая и ранимая девочка. Пусть спит спокойно.

Беру ее на руки, уношу в комнату.