Тандор. Второй шанс (СИ)

Мне на это время соорудили что-то вроде ванночки из гибких прутьев. Рассчитана такая корзинка на младенцев, что еще не пытаются из нее выбраться. Не обладай я взрослым сознанием, точно выпала бы, да не один раз. Еще в дороге мне слегка разнообразили молочную диету, предлагая хлебные лепешки, размоченные водой и изредка мягкий, не слишком сладкий фрукт. Или овощ. Я его даже целиком не видела, только маленькие кусочки, что доны вкладывали мне в рот.

Мяса или иных изысков мне и самой не хотелось, пока полностью устраивал предложенный рацион. Передвигались мы вот уже несколько дней с черепашьей скоростью в закрытой повозке, которую тянули ездовые животные. Какие не знаю, не видела. Смущают издаваемые ими звуки — низкое глухое рычание время от времени и таинственный скрежет. Лошади вроде таких звуков не издают. Всю дорогу меня очень укачивало, и много времени я проводила в невольном, нежеланном сне, после которого становилась тяжелой голова. Ощущения были, будто перебрала с алкоголем. Мысли текли вяло, сны снились гнетущие.

Много раз видела во сне прошлую жизнь. Подсознание подбрасывало причудливые видения. Например, я видела во сне Свету, что живая и невредимая вернулась в отель, а ей сообщили о моей гибели. И после она несколько раз мне снилась в обществе того самого Кирилла, с которым ушла из ресторанчика. Все у нее в моих снах было хорошо, подруга выглядела счастливой. Надеюсь, так и есть. Еще снились мои родители, безутешно горюющие об единственной дочери. Хоть я и уехала от них много лет назад, общение наше не прервалось. Мы с мамой часто созванивались, они с папой приезжали ко мне в гости, а я к ним. Я их очень люблю!"

"Всхлипнула и поняла, что расплакалась прямо во сне. Дона Лодрия тут же бросилась ко мне и взяла на руки, утешающе баюкая. Ну вот почему я все никак не забуду о прошлом? Как-то неправильно все происходит, по-моему!

Наконец долгая, изматывающая поездка подошла к концу. Стоило повозке остановиться, дверца распахнулась, и я вдохнула чистый неожиданно горячий воздух. Завозилась в своих одеялах, стремясь выпутаться. Дона Тильда поняла меня неправильно. Она схватила меня на руки, укутывая еще сильнее прежнего. От жуткой духоты непроизвольно расплакалась. Слезы стали моим инструментом, защитой в какой-то степени. Это был единственный пока способ привлечь к себе внимание. Жалко только, что не всегда меня понимали верно.

Вокруг поднялась суета, на меня зашикали, чем удивили безмерно. Ведь до того я чувствовала себя центром маленького мира. Изо всех сил постаралась взять себя в руки и успокоиться. Немного можно и потерпеть, — решила для себя. Рано или поздно мы попадем в помещение, где меня наконец избавят от нагромождения одеял.