Спаси меня

 – Первый вопрос гласит: если вы можете назвать причину своих поступков, значит ли это, что ваши поступки рациональны?

Лин тут же подняла руку.

– Руку поднимать не надо, у нас открытое обсуждение, – сказала Пиппа и кивнула Лин.

– Все поступки имеют эмоциональную причину, – начала моя подруга. – Хотя и говорится, что сперва надо подумать и найти разумное решение, вместо того чтобы слушать сердце, но в конечном счете мы все равно руководствуемся чувствами, поэтому наши решения не рациональны.

– Это было очень короткое эссе, – заметил Алистер, и его друзья засмеялись. Все, кроме Джеймса. Тот заморгал, будто только что проснулся.

– Это тезис, который надо либо развить, либо опровергнуть, – заметила Пиппа.

– Чтобы ответить на вопрос, нужно сначала определить значение слова «рациональный» в данном контексте, – неожиданно вмешалась Лидия. За ухом у нее была ручка, перед собой она держала лист с вопросом. На какое направление она собралась поступать?

– Рациональность означает мысли или образ действий, обусловленные здравым смыслом, – пробурчал Кеш.

– В этом контексте рациональность означает здравый смысл, – сказала я. – Но здравый смысл – это нечто субъективное. Как можно его определить, если у каждого человека свои правила, принципы и ценности?

– Я все же считаю, что у всех более-менее одинаковое представление об основополагающих ценностях, – возразил Рэн.

Я неуверенно пожала плечами:

– Думаю, все зависит от того, кто тебя воспитывал и каково твое окружение.

– Каждый с пеленок знает, что нельзя убивать других и так далее. Если действовать исходя из этих принципов, тогда – объективно – это рационально, – возразил он.

– Но не все поступки можно свести к этим принципам, – отметила Лин.

– То есть если я делаю что-то, что меня губит, но при этом знаю, что это не противоречит основному закону, то мои действия рациональны? – спросила Лидия. Я озадаченно посмотрела на нее, но ее взгляд был прикован к листку.

– Если это соответствует твоему понимаю здравого смысла, то да, – ответила я после небольшой паузы. – Из этого видно, насколько могут отличаться принципы у разных людей. Я бы никогда не стала по своей воле делать то, что может меня погубить.

– Значит, твое понимание здравого смысла правильнее моего? – Лидия вдруг разгневалась. На ее бледных щеках проступили красные пятна.

– Я имею в виду, что, на мой взгляд, действие не может быть рациональным, если хоть кому-то вредит. Хоть тебе самому, хоть кому-то другому. Но это только мое требование.

– А у тебя требования выше, чем у других людей. Верно?

Я удивленно посмотрела на Джеймса. Он говорил так тихо, что я едва его расслышала. Вид у него уже не был отрешенным.