Таран

 – Что за беда? Может, поделишься?

– Зачем? Все равно вы ничего изменить не сможете.

– Считай это моей прихотью. Клиент всегда прав. Ну-ка, выкладывай.

Поколебавшись, Алена заговорила. Выслушав ее, Таран притормозил возле перекрестка, где желтый глаз светофора ободряюще подмигивал ему в темноте.

– Показывай, как ехать в эту «Фортуну» сраную, – резко распорядился он.

– Ой, что вы! – испугалась Алена. – Я не хочу, чтобы вы из-за меня пострадали.

– С чего ты взяла, что я страдать собираюсь? Пусть другие страдают. Лица нерусской национальности.

Девушка принялась отнекиваться, но Таран умел настоять на своем. Когда Алена заявила, что «Фортуна», скорее всего, закрыта, он возразил:

– Там сейчас самый накал страстей. И Муслим или Рафик непременно торчат в зале, чтобы не упустить лавэ. Лучше бы они были там вдвоем.

– Тофик, а не Рафик, – машинально поправила девушка.

– Не вижу разницы, – сказал Таран. – По мне, так одинаково. На собачью кличку похоже. Тузик, бобик, цуцик. Но пусть будет Тофик, не возражаю.

– Что такое лавэ? – поинтересовалась Алена, выслушав его раздраженную тираду.

– Деньги, – перевел Таран.

– Да?

– Да. Ты не с луны, случайно, свалилась?

– Я ниоткуда не сваливалась. Вы все-таки, наверное, бандит, да?

– Тебе приходилось видеть бандитов?

– Я же рассказывала! – напомнила Алена.

– Про Муслима с Тофиком? – Таран фыркнул.

– Хотя бы про них. И вообще у нас в городе много разного народа живет.

– Сброда, ты хотела сказать?

Щеки Алены сделались пунцовыми.

– Извини… те… – прошептала она.

Таран разозлился. Может, эта девушка общается только с ангелами небесными? Но вряд ли они оплачивают ей ночные грехи. Тогда какого черта? Какое дело этой сестрице Аленушке до того, кто чем занимается? У нее приключилась беда, и она готова лечь в койку с первым встречным, чтобы заработать деньжат. Но разве она одна поставлена в безвыходное положение? Разве мало в мире людей, очутившихся на грани? Если бы Тарану не пришлось вершить правосудие вместо продажных ментов, он не попал бы в тюрьму, не встретился бы с Шестипалым, не пролил бы столько крови…

Если бы да кабы!

Но, как говорится, история не признает сослагательного наклонения. Жизнь тоже.

Покосившись на спутницу, Таран разжал плотно стиснутые губы:

– Тебе не за что извиняться. Пожалуй, ты попала в точку. Хотя я скорее полубандит, чем настоящий урка. И не считаю это своим призванием.

Алена тоже скосила взгляд:

– А какое у вас призвание?

– Во всяком случае, не сопли по лицу размазывать.

Это было произнесено нарочито грубо, но Алена неожиданно рассмеялась:

– Заметно.