Таргитай-2. Освобождение

Казалось, ее ноги парят над травой и лесом внизу, и Тарх лишь теперь вспомнил, что они возвышаются далеко над землёй, а над головами раскинулось усыпанное звёздами небо.

– Ты среди нас недавно, – продолжила Агни, – а все никак не усвоишь, что боги стоят друг за друга горой, и один не мешает другому, особенно, когда дело касается жертвоприношений! Боги всегда ставят друг друга выше людей, а те единицы, кто решил иначе, давно обречены на вечные муки. Хотя я слышала, что Промета ты освободил, а за Атланта целую ночь держал на плечах небо! Глупец, ха-ха-ха!

Смех Агни подобен грохоту горной лавины, но вместе с тем было в нем нечто прекрасное, ласкающее слух, так, что Тарх невольно заслушался, не сводя с богини влюбленных глаз.

– Ну что вылупился, дурень стоеросовый? – спросила Агни с неприязнью. – Ты думал, женщин надо только защищать и драться за них? Да я могу укротить стадо бешеных быков, коня на скаку, в горящий терем запросто. Особенно, если сама его подожгла, ха-ха!

– Эх, – молвил Таргитай с невеселой улыбкой, – сразу видно, не встречала ты ещё нормальных мужчин. Которые все это делали бы за тебя.

Пальцы сами собой выудили из-за пазухи дудочку, принялись играть. Агни слушала сперва презрительно, затем с оторопелым видом. Идущее от нее пламя то делалось ярче, то стихало, а затем вспыхивало вновь, при этом огненные языки касались дудошника, его локтей, выложенного кубиками мышц живота там, где распахнута волчовка.

Агни слушала, и с каждым мгновением резкость уходила из ее черт, фигура теряла сходство с мужской, и богиня делалась все более красивой и женственной. Он отнял дудочку от губ, потрясенно наблюдая, как Агни превращается в настолько прекрасную деву, каких никогда раньше не зрел.

***Нестору не спалось. Сначала буквально провалился, сон накрыл с головой, втянул в сладостный омут. Однако потом парень ощутил, что его словно ударил в лоб некто незримый. Тут же подскочил и проснулся. За окном просторной комнаты, куда их с Таргитаем проводили княжеские гридни, сияют звёзды, луна то ныряет за облака, то снова появляется, будто предпочитая показываться в эту ночь как можно меньше.

Нестор лег на постеленную поверх кровати перину в надежде, что вновь быстро уснет, но сна ни в одном глазу, хотя в мышцах свинцовая усталость.

Натянув в темноте сапоги, парень спустился по лестнице и вышел на улицу, рассчитывая крепко заснуть после того, как подышит свежим ночным воздухом взамен спертого, пропавшего крепким мужским потом в комнате.

Ночь как ночь, то над головой пролетит что-то огромное, на миг заслонив звёзды, то пьяные заорут за частоколом вокруг княжеского двора песню, то звуки драки и сочные удары кулаками по морде.