Темная империя. Книга третья

И едва сдержала вскрик, увидев картинку, на которой ветер шевелил листья деревьев, летали яркие бабочки, шумел прибой, колосились травы в степях… Изобразительная магия, ныне утраченная, древняя, созданная самим Роаном. Я едва сдержала слезы, и медленно перевернула страницу…

«Хаос был гением, – было написано далее, – великим, изменчивым, немного сумасшедшим, но гением, умевшим создавать миры по собственному желанию, способным вдыхать в них жизнь и сохранять ее. Но богам не чужды человеческие эмоции, в том числе и зависть, и из самых глубин Бездны, оттуда, где существует хрупкая грань Мрака, в новый мир хлынули алчные боги».

Перевернув страницу, я вскрикнула!

Не сумела сдержаться!

Там был изображен край земли – каменистая красноватая степь и черный бездонный обрыв, уходящий вниз, словно вместе с небом. И оттуда, из пропасти, ползли монстры, громадные, жуткие… Но я испугалась не их. Я вскрикнула, увидев лежащего на краю пропасти юношу, чья грудь была словно выжжена ударом молнии, вот только удар этот вероятно был ужасающ по силе, он выжег почти всю грудную клетку, и кровь юноши стекала в пропасть… откуда ползли монстры…

Торопливо перевернув страницу, я прочла:

«Хаос совершил ошибку – он убил одного из богов, и два мира стали проникаемы».

Проникаемы?! В каком смысле проникаемы? Что значит проникаемы?!

– Что ты здесь читаешь? – Благодать Никаноровна оказалась стоящей рядом. – И чего испугалась?

Я молча перевернула страничку обратно, указала на жуткий рисунок – на иллюстрации один из монстров добрался до убитого, и сейчас стягивал его в пропасть…

– Ну и? – искренне удивилась ведьма.

 – Что такого страшного ты нашла в похозяйственной переписи императорского дворца Хешисаи?

Смысл вопроса дошел до меня не сразу. Но затем я подняла голову, изумленно посмотрела на ведьму и шепотом спросила:

– Что?!

– Почему ты на меня так смотришь? – удивилась Благодать Никаноровна. – Вот тут написано, – она ткнула пальцем с совершенно черным блестящим ногтем в начало страницы, там где был пейзаж степи, и зачитала невероятное: – Бордовая гостиная: Гардины алые, семь штук, гардины цвета темной крови – восемнадцать штук, столы – четыре штуки, кресла… дальше читать?!

Я даже не знала, что на это сказать.

Я видела иллюстрацию, живую, с развивающимся сюжетом, потому как монстры уже стащили тело юноши в пропасть и теперь одни пожирали его там, а другие выползали из… из Бездны.

«И два мира стали проникаемы…»

– Благодать Никаноровна, – я перелистнула страничку, чтобы не видеть происходящего на иллюстрации, – что может означать фраза «И два мира стали проникаемы»?

– Что тут не понятного? – искренне удивилась она.