Измена. Я тебя (не) люблю (СИ)
Быстро скидываю с себя одежду и беру первые попавшиеся шмотки.— Вика? — слышу голос мужа. Непонимающе оборачиваюсь, потому что меня зовут Олеся: — Дурацкая шутка, Ром, — выдавливаю улыбку, глядя в заспанные глаза любимого.— Черт, Лесь… Ты почему здесь, еще и в таком виде? — хмурится он строго.— В смысле… п-переодеться зашла. Под дождь попала. А ты… — я осекаюсь, заметив, как из-под одеяла выныривает тонкая женская ручка и ложится на шею моему мужчине. Стою с открытым ртом, наблюдая, как некая рыжая бестия даже не открывая глаз притягивает голову моего мужа к себе и целует его в щеку. Так по-хозяйски. Будто право на это имеет… И он поддается даже…— Друг детства, значит? — ком вставший поперек горла мешает говорить.— Выросли вместе, говоришь…— Рот закрой, и выйди! — шипит мерзавец.— Дома поговорим.— Больше не о чем, Ром, — в груди так болит, что я начинаю задыхаться.— Не о чем говорить! А ведь я примчалась к нему на дачу, где он отдыхал с "другом", чтобы поскорее поделиться с ним радостной новостью…ХЭ
Рома резко отстраняется, с каким-то непривычным мне бешенством заглядывая мне в глаза.
— Ты укусила?
— А ты думал, что я тут с тобой шутки шучу?! Сказала ведь не прикасаться… — осекаюсь, потому что к горлу подкатывает тошнота.
Отталкиваю от себя Рому и складываюсь пополам, выворачивая содержимое желудка на асфальт посреди парковки.
Черт. Похоже токсикоз усугубился на нервной почве. Меня несколько дней тошнило, но в основном по утрам.
— Я так и знал! — цедит Рома, собирая мои волосы в кулак.
А меня пробивает холодный пот.
Что он знал? Что я беременна?
Только ни это. Я не позволю забрать у меня ребенка!
Глава 14. Роман
— Я ведь сразу сказал, что может быть сотрясение, — злюсь я, скорее на самого себя.
Не нужно было везти ее в торговый центр. Надо было начать с больницы. Но кажется с недавних пор у меня рядом с женой совершенно мутится рассудок. Мне вдруг захотелось порадовать ее чем-то красивым. Я почему-то решил, что это должно хоть немного сгладить обстановку между нами. Однако мало того, что Леся оказывается бывает абсолютно несгибаема, так теперь еще и тошнота эта.
— Надо срочно в больницу ехать, — констатирую я, стирая пот с ее нахмуренного лба.
— Не надо в больницу, — устало бормочет она. — Это меня просто от тебя тошнит. И не смей ко мне больше лезть со своими поцелуями!
Ух ты, какие у нас оказывается зубки. Кто бы мог подумать? А ведь я действительно считал, что жена у меня достаточно скучная особа. Оказывается она не так проста, как я думал.
— Лесенок, сейчас мы лезем обратно в машину и едем в больницу, — насколько могу мягко приказываю я. — Это не обсуждается.
— Еще как обсуждается! — неугомонная девчонка, почти кричит на всю парковку, привлекая ненужное внимание. — Отныне я сама решаю, что и когда мне делать! И я сказала, что ни в какую больницу я с тобой не поеду! Сейчас же отстегни наручники и я сама разберусь, куда мне надо!
— Лесь…
— Молодые люди, у вас все в порядке? — к нам приближается охранник торгового центра, с пафосным видом держащийся за дубинку, висящую на его поясе. — Девушка, — он оценивает странный прикид Леси и наручники на наших запястьях: — Помощь нужна? Может полицию вызвать?
— Полицию бесполезно, — отвечаю вместо жены, — мы как раз оттуда. Ты нам лучше скорую вызови. Не видишь, плохо жене моей.
— Жене? — страж порядка бросает вопросительный взгляд на Олесю.
— Уже почти бывшей! — фыркает в ответ моя грозная малышка, явно догадываясь, что полиция ей сейчас никак не поможет. — И никакой скорой мне не нужно. Просто меня тошнит от лживых изменщиков! Что, на мой взгляд, вполне естественное явление.
— Сотряс у нее скорее всего, — обращаюсь к охраннику, игнорируя язвительность Олеси. — Она в аварию попала, видишь подбородок разбит и чепуху несет.

















