Тень Кощеева

Он действительно стянул с меня мокрое платье, а затем принялся за рубашку. При этом не прекращая поцелуя и ласк, от которых кружилась голова, а тело наливалось тяжестью. Он сводил меня с ума до тех пор, пока ванна не наполнилась водой. Смотреть, как я буду отогреваться, царевич не стал, скрывшись в неизвестном направлении. Чему я только порадовалась – слишком уж бурно реагировала на прикосновения, слишком сладкими казались поцелуи.

Вернувшись спустя полчаса, Костя вытащил сонную меня из воды и отнес на постель, позволяя отдохнуть. Когда я проснулась, гроза уже прошла, не оставив и следа.

На улице вовсю светило солнце и слышались веселые голоса.

– Совести у тебя нет, – выдохнула я, снова заливаясь краской от воспоминаний.

– Ни капельки, – подтвердил бессовестный царевич и улыбнулся так, что мне сделалось жарко."

"После перекуса мы действительно отправились на морской берег. Край солнца уже коснулся воды, словно растворяясь в ней и делясь красными красками с темной пучиной. Небо тоже не осталось в стороне, позаимствовав у светила розовые росчерки. На фоне великолепного заката из пенных шапок медленно выходили богатыри, которые казались призрачным видением.

Ожившей сказкой, о которой я столько раз слышала. Прав был Батька, в каждой сказке есть доля были!

– Невероятно… – выдохнула я, греясь в объятиях Кощея.

– Согласен, весьма интригующее зрелище.

– Думаешь, Источник на дне морском?

– Предполагаю. В противном случае даже не знаю, что богатыри там делают.

– Возможно, они дети Золотой рыбки, как Злата? Тогда можно объяснить и их кольчугу, похожую на чешую, и привязанность к морю.

– Не исключаю и этого варианта, но тогда становится любопытно, как они оказались на службе у Гвидона.

– Знаешь, я слышала несколько легенд. Одну рассказывала детям на поляне, она была самая приемлемая. А остальные… Слишком уж они нереальные.

– Расскажешь? У нас как раз есть время до захода солнца.

– Расскажу, только не смейся. Так вот, по одной из них, отец Гвидона – царь Салтан – женился на девушке, которая пообещала родить ему не одного богатыря, а тридцать три. Не спрашивай как, это все народная молва! В указанный срок она действительно родила тридцать три мальчика, а тридцать четвертым, как чудо, был Гвидон.

Поговаривали, что у него ножки были в серебре, ручки по локоть в золоте, а во лбу горела звезда. Народ испугался его, поэтому мать и малыша закрыли в бочке и выкинули в море. Что было дальше, ты знаешь.

– Любопытная версия. Ты только самому Гвидону о ней не рассказывай.

– Костя, я же просила не смеяться!

– И в мыслях не было, – с явной улыбкой в голосе произнес царевич, целуя меня в макушку. – Я серьезен, как никогда, и жажду услышать вторую историю.