Теперь мы квиты

Но на самом деле это не так, – цедит он сквозь зубы, прожигая Глеба ненавистным взглядом.

Мне вдруг становится страшно. Воспоминания накатывают лавиной. Глеб чувствует мои перемены, берет мою ладонь в свою, сжимает ее слегка. И я перестаю бояться. Поднимаю глаза на Рому и уже без страха рассматриваю его. Выглядит он, и правда, не очень. Худой, посеревшее лицо и голодный взгляд. Внимательно присмотревшись, замечаю синяки на его теле. Достается здесь ему не мало.

Глеб сдержан и спокоен, в отличие от Ромы. Но нам плевать на злость Вершинина—младшего. Он нужен нам для того, чтобы Глеб смог закрыть этот гештальд.

– Я думаю, куда больше моего благополучия тебя волнует Оскар, – произносит брат тихим голосом. Я вижу, как Рома каменеет, его цепкий взгляд устремляется на Глеба.

– Он сдох, как собака последняя. Провалялся в своем домишке чуть больше месяца, пока менты по моей наводке его не нашли. Так что, надеяться не на что, братик. Помощи не будет, да и бабла тоже.. – улыбается.

Лицо Ромы кривится в злой гримасе.

– Я одного понять не могу, Ром, – он подается ближе к стеклу, разделяющему их. – Деньги. У тебя ведь они были. Я всю свою жизнь как мамочка с тобой. Любой, бл*ть, каприз. Хочешь тачку новую? Получай! В универе учиться не хочешь? Держи диплом! Сколько раз я вытягивал тебя из тюрьмы, сколько раз ты влипал в передряги по собственной тупости?! Я хоть раз отказал? Нет. Ты ж брат мой родной, я заботиться должен. Хочешь заниматься боями? Держи клуб бойцов. Готовь их, выступай сам. Ты ж и тут, бл*ть, обосрался! Из—за своей гордыни убил человека! Убил из моего ствола, Рома! Чем ты думал?!

Рома злиться. Сжимает кулаки, а сказать то нечего. Глеб в каждом слове прав."

"– Решил посадить меня, забрать мою компанию? Окей. Потом больше, зачем сажать, если можно грохнуть? Бл*ть, ты думаешь, что такой хитрый и коварный? Думаешь, Оскар был твоим союзником? – Глеб на грани. Я впервые вижу его таким злым. С его губ рвется нервный смешок. – Тебя же развели, Рома. В очередной раз! Ему нужны были мои активы в Китае. Туда за последний год я перевел все свое состояние! Ты знал об этом? Нет, конечно. Когда тебе шевелить мозгами, ты ж, бл*ть, дня не проживешь, без пакостей!

И после этих слов, наконец—то с лица Ромы слетает маска равнодушия. Он кривится, подается к Глебу.

– Ты гонишь! Оскар… – цедит сквозь стиснутые зубы. Злиться. Только не на Глеба, на себя. Потому что уже понял, что к чему.

– Оскар пользовался тобой! И, поверь мне, если бы он получил от меня нужную ему информацию, то ничего бы не дал тебе! И даже не подумал бы вытаскивать тебя из—за решетки! Так что гнить тебе здесь, братик, до самой старости.

Глеб бросает трубку на аппарат и резко поднимается со стула.

– Стой! Стой! – Рома нервничает.