Теперь мы квиты

И я клянусь, видела в глубинах его омутов боль.

Лука делает шаг ко мне, сокращая между нами расстояние до «ничего». Я запах его вдыхаю – крышу сносит в этот момент. Колени дрожат, а сердце птицей раненой в клетке. Смотрю, и ловлю каждый жест его, жду.. самые главные слова жду… И он говорит.

– Я Катюху позову, чтобы посмотрела за ним.

Варламов обходит меня и покидает комнату, а мне еще минута нужна для того, чтобы взять себя в руки и перестать чувствовать себя полным ничтожеством.

Глава 12. Любовь не в затяг

Прикрываю дверь, и быстрым шагом иду к выходу. Сейчас мне хочется одного – исчезнуть, провалиться под землю. Ненавижу себя! Слабая, никчемная идиотка! Так тебе и надо! Каждый раз на те же грабли, и не помогает ведь!

Стоит мне оказаться на улице, я вдыхаю полной грудь воздух. Голова немного кружится, но я игнорирую это чувство. Тянусь к сумке за мобильным, желая вызвать такси. Просто убраться отсюда. А Демке позвоню к вечеру, узнаю про похороны.

Но стоит мне достать телефон, я вдруг слышу за спиной шаги. И по колючим мурашкам, бегущим по спине, могу сказать с уверенностью, кто именно сейчас остановился за моей спиной.

– Ты уезжаешь? – хриплое, заставляющее вздрогнуть и растечься лужицей прямо на асфальте.

Прикрываю глаза, пытаясь взять себя в руки.

– Да, в универ спешу на занятия, – стараюсь звучать как можно равнодушней. Но дрожащие пальцы, сжимающие ремешок сумки выдают меня с потрохами.

Он глаз с моих рук не сводит. Читает мое тело, всегда читал. Я для него будто открытая книга. И это сильно раздражает.

Варламов кивает задумчиво.

– Идем, – срывается в куда—то в сторону. Идет так уверенно, будто знает наверняка, что я пойду следом.

– Куда? – выдыхаю удивленно.

Он оборачивается. Удивленно изгибает бровь. Словно я сморозила сущую глупость.

– Как куда? Ты же в универ спешишь, ну так я довезу. Все равно в ту сторону еду.

Ну уж нет. И я даже спрашивать не хочу, откуда он знает, где находится мой универ. Я просто должна как можно быстрей оказаться подальше от этого клуба и этого мужчины. Варламов щурится. Будто знает, о чем я думаю. И чтобы у меня не было возможности сбежать, он возвращается ко мне, и, наглым образом, хватает меня за руку.

– Твое «нет» меня не интересует, Вершинина.

Развернувшись, тянет за собой. А я думаю о том, что впервые фамилия моих братьев была произнесена им без оттенков злости или сарказма в голосе.

Лука усаживает меня на пассажирском своей машины, а сам обходит ее и устраивается на водительском. Как только за ним закрывается дверь, совсем стихаю. Мне не по себе. От того, как много личного и болезненного в этом маленьком пространстве.

Не хочу смотреть на него, но взгляд сам собой возвращается к мужчине.

Тот же парфюм, та же музыка в плеере.