Тихое счастье

 – Посмотри, какая у него шерстка, как настоящая! Так бы и затискала!

– Он ведь даже не спортивного телосложения, – попытался поддеть ее отец.

– Вот! И поэтому он еще одинокий, что все любят красивых и подтянутых. А он вот такой – нелепый и толстенький!

– Ладно, убедила! – рассмеялся отец и шагнул в магазин за игрушечным хомяком.

– Пап, я сама оплачу, не надо! У меня есть свои деньги! – запротестовала было дочь, но отец остановил поток ее слов:

– Олесь, прекрати. Вот совсем не тот предмет для спора. Прибереги свои деньги для праздничного платья. Что ты там говорила о праздничном ужине? И в чем ты на него пойдешь? – Олеся растерянно посмотрела на отца, а он, пользуясь тем, что дочь молчит, продолжил:

– Приличного праздничного платья у дочери генерала Тихого нет. Позор!

В итоге они купили и платье, и туфли к нему, и даже маленькую сумочку. К машине подошли, увешанные пакетами.

– Так, а теперь уже можно и в нашу любимую кондитерскую отправляться! Папка, ты что сегодня будешь есть? Штрудель или наполеон? – Олеся спросила у отца и сама же сглотнула слюнки. – Что-то проголодалась я с этим шопингом.

О том, что там же, в кафе, они встретят Клавдию, дочь с отцом не могли и подумать. И совсем не потому, что Клавдия не ходила в кафе. Ходила, да вот только не в кафе-кондитерские. До недавнего времени любимой присказкой Клавдии было:

– Пять секунд во рту, пять часов в желудке и всю жизнь на животе и бедрах.

Клавдия за столиком сидела не одна, а в компании жгучего брюнета, кстати, примерно такого же возраста, как Денис, и явно иностранца. Олесе почему-то даже показалось, что он араб. За соседними столиками сидели трое мужчин с серьезными лицами и цепкими взглядами. И Олеся, и ее отец были удостоены пристального внимания этой троицы.

Перед мужчиной, что сидел с Клавдией за столом, стояла только малюсенькая чашечка кофе и стакан воды. Перед Клавдией же стояла пиала с фирменным десертом этого кафе, на столе, и тоже напротив Клавдии, стояли еще две тарелки с нетронутыми пирожными. Клавдия, казалось, улыбалась мужчине вполне искренне и с аппетитом ела очень вкусный, но жутко калорийный десерт, слушая мужчину и не отводя от него счастливых глаз.

– Неожиданно! – усмехнулась Олеся, увидев парочку. – Впрочем, я всегда подозревала, что она ведьма.

– Олеся! Ты никогда не была такой злой! – оборвал Тихий свою дочь.

– Нет, пап, ты меня неправильно понял. «Ведьма» в данном, конкретном случае не оскорбление, а констатация факта! – Олеся ответила отцу с непроницаемо серьезным лицом. – Ни одна женщина не может есть в таком количестве сладкое и не толстеть! Поверь, пап, ни одна! Если только она не ведьма по своей сути.

– Нет, правда, пап! – горячилась Олеся.