Темный любовник

Таков древний обычай.

В памяти всплыло лицо дочери Дариуса.

Не стоило так врываться в дом. Напугал ее до полусмерти. А хотел только представиться и рассказать, что ее ждет. И пообещать, что найдет этого сукина сына.

Хорошо, что все кончилось гладко.

Когда девушка забилась в истерике, Рэту пришлось очистить ей память и отключить сознание. Уложив ее в постель, он собирался уйти, но не смог. Стоя у изголовья, любовался расплывчатым рисунком черных волос на белой подушке и вдыхал ее запах. Сексуальное возбуждение ворочалось где-то в глубине живота.

Перед уходом он позаботился о том, чтобы окна и двери были заперты, и в последний раз посмотрел на дочь Дариуса. Пришло время отдать долг ее отцу.

Боль обжигала сознание, кровь растекалась по черному мрамору. Рэт вызывал из памяти лицо друга и чувствовал крепость уз, связующих их. Он должен выполнить его последнюю волю. Полукровка или нет, но дочь Дариуса не будет ходить по ночам без защиты. И он будет рядом, когда наступит час ее превращения.

Бог да поможет ей.

Было уже шесть утра, когда Буч покончил с протоколом допроса. Билли умерял свой пыл в камере, в компании наркоманов и убийц. Полицейский никуда не спешил: он проверял текст, исправлял опечатки и заполнял бесчисленные формуляры. Потом долго не мог распечатать документ, потому что не работали принтеры.

Как бы коп ни тянул время, Риддлу недолго оставалось сидеть в участке. Его папаша действительно оказался большой шишкой. Крутой семейный адвокат был уже в пути, чтобы разрешить все формальности и внести залог. Через час сыночек сенатора окажется на свободе.

Так и работает наша система правосудия. Деньги правят бал, и гады расползаются, множась.

Но Буч давно уже не заморачивался всем этим.

Он шел по коридору."

"Старая знакомая, Черри Пай. Как ее настоящее имя, — Мэри Мулкаи? Опять провела ночь в участке? Два года на панели, а так и не научилась ладить с законом.

— Привет, детектив!

Воркующий голос.

Она была бы симпатичной, если бы завязала ненадолго и отоспалась. А сейчас — страх божий: тени вокруг глаз потекли, помада — на пол-лица.

— Едешь домой в одиночку?

— Как всегда.

Он распахнул дверь и пропустил ее вперед.

— У тебя левая рука еще не отваливается?

Буч хохотнул.

— А твои как дела?

— Как всегда, отлично!

Она вставила в рот сигарету и посмотрела на него.

— Слушай, коп, когда станет невмоготу, позвони мне. Обслужу бесплатно. Ты такой симпатичный сукин сын. Только Большому Папочке — ни гу-гу!

Она выдохнула облако дыма и приподняла волосы. Верхняя часть левого уха отсутствовала.

Черт, ее сутенер — настоящий бешеный пес. Они пошли вниз по ступенькам.

— Слушай, а ты записалась на ту программу, про которую я тебе говорил? — спросил Буч, когда они спустились на тротуар.