Темный любовник

Чистая родословная позволяла ему пить кровь не чаще двух раз в год. После смерти красавицы Евангелины он терпел до последнего, пока не свалился от голода и боли. Тогда он попросил помощи, проклиная себя за слабость и дав клятву, что чужая кровь не заставит его предать память жены.

Найти женщину не составило труда: многие были обязаны ему жизнью. Хаверс остановился на одной из своих незамужних знакомых и надеялся, что сможет сдержать эмоции.

Все обернулось кошмаром. Долгое воздержание сослужило плохую службу. Запах крови разбудил хищника, который пил так яростно, что пришлось накладывать подруге швы.

Он чуть не отгрыз ей руку!

Животный инстинкт взял верх над нравственными ценностями. Раньше Хаверс считал себя джентльменом, ученым, стоящим выше примитивных потребностей; теперь его уверенность в этом пошатнулась.

Ему открылась страшная правда: вкус теплой крови, струящейся в горло, не только возвращал ему силы, но доставлял и чувственное наслаждение.

Вспыхнуло вдруг желание продлить удовольствие, но последовавший приступ стыда вызвал тошноту.

Хаверс дал себе клятву не пить живой крови.

Он держал обет и слабел на глазах, не в силах надолго сосредоточиться на каком-либо предмете. Голод отдавался постоянной болью в животе, тело, лишенное питания, пожирало самое себя. Хаверс превратился в скелет, изможденное лицо посерело, одежда висла мешком.

Тяжелое состояние подтолкнуло к единственно правильному решению.

Все очевидно. Следует накормить то, что хочет есть.

Ограничение доступа воздуха при достаточном количестве человеческой крови, и — вот же они, живые клеточки!

Под микроскопом крупные асимметричные клетки поглощали более мелкие. Количество человеческой крови в пробе медленно уменьшалось. Хаверс готов был биться об заклад, что жизнестойкость крови вампира при этом повышалась.

Теперь требовалось провести клинические испытания. Он возьмет пинту крови у женщины-вампира, смешает ее с человеческой (в должной пропорции) — и перельет себе.

Если все пройдет гладко, то он, Хаверс, учредит институт донорства. Пациенты будут спасены, и противники интимной процедуры питья смогут наконец-то вздохнуть спокойно.

С трудом оторвавшись от разглядывания клеток, Хаверс посмотрел на часы. Салат, заказанный на обед, дожидается его уже двадцать минут.

Доктор снял белый халат и пошел наверх. По дороге задержался, чтобы поговорить с медсестрами и парой пациентов. Клиника находилась прямо под домом. На площади шесть тысяч квадратных футов располагались три операционные, палаты, смотровые, лаборатории, его офис и приемный покой с отдельным выходом на улицу. Хаверс принимал здесь около тысячи пациентов в год и, кроме того, ездил на вызовы.