Титановый король

Значит, в какой-то момент возобладал здравый смысл. На твоем месте я бы приняла приглашение. В конце концов, вы в любой момент можете уехать, если что-то пойдет не так.

Фед сводит брови, обдумывая свой ответ, когда в наш разговор вклинивается появившийся из-за дверей сплошь обвешанный пакетами из супермаркета охранник.

– Извините, Дина Владимировна. Тут доставка подъехала.

– Все нормально. Сюда заноси, ага?

Пакетов много, и Фед принимается помогать Юре. Мне очень нравится то, что он не любит сидеть без дела. Через пять минут мы снова остаёмся наедине. Фед разбирает продукты, я подсказываю, что и куда класть.

– А ты не хочешь поехать со мной?

– Куда? – оборачиваюсь, в обнимку с «букетом» спаржи.

– На юбилей, куда ж еще? Я понимаю, тебе будет скучно, и это совсем не твоего уровня мероприятие, но…

– Почему же? Я с радостью составлю тебе компанию.

– Хм, это неточно. Я еще до конца не решил, стоит ли соглашаться.

Фед выкладывает на кухонный остров несколько упаковок с сухим завтраком, какао и большую коробку самых ходовых презервативов. Не понять, что это – сложно. И Фед, конечно же, прекрасно осознает, что держит в своих руках. Я же делаю вид, что страшно занята мытьем яблок. Но, может быть, совсем чуть-чуть меня выдают порозовевшие щеки. Я чувствую, как по коже разливается густой концентрированный багрянец. И как по ней скользит хищный взгляд Феда, от которого у меня слабеют коленки.

– Да сколько можно здесь торчать, а?! – вопит Ник, врываясь на кухню."

"– Я собираю нам чего-нибудь пожевать, – с трудом ворочая языком, объясняю детке задержку. – Может, приготовить попкорн?

– Не хочу я есть! Я хочу смотреть с тобой Тачки. Все, пойдем! Ничего не знаю, – две маленькие ладошки вцепляются в мою руку и настойчиво тянут к выходу. Я не сопротивляюсь, уж слишком бьет по эмоциям все, что случилось минутой ранее, лишь преувеличенно беспомощно гляжу на Федора.

Для просмотра мультфильма мы с мальчишками располагаемся в гостиной. Я сажусь на диван, а Ник с Данькой устраиваются на разбросанных по полу подушках. Фед, закончив разбирать пакеты, приходит, когда беднягу Молнию МакКуина арестовывают за то, что он испортил дорогу. Я напрягаюсь, гадая, куда же он предпочтет сесть. Федор ставит перед мальчишками миску попкорна, потягивается, отчего его футболка задирается вверх, и, широко зевнув, устраивается рядом. И да… Я знаю, это ничего такого не значит, но мое только-только успокоившееся сердце сбивается с ритма, а с губ срывается тихий вздох. Поправив плед, которым накрылась, я кладу руку рядом с его ладонью. Наши мизинцы разделяют какие-то миллиметры, да и тело, не подчиняясь разуму, подвигается ближе, ища чужой сладкой близости, вызывающих дрожь прикосновений и щекочущей ласки.