Титановый король

В смысле, когда тебе приходится контролировать бизнес, зарабатывать деньги, нести ответственность за жизни десятков тысяч работающих на тебя людей, хоть где-то да захочется расслабиться. Или хоть с кем-то… не быть сильной. Хм…

– Тебе не нравится?

– Знаешь, сейчас не самое лучшее время это обсуждать. – Дина берет меня под руку и подталкивает к лестнице.

– Почему?

– Потому что мокрые трусики в такой мороз – прямой путь к циститу.

Я как дурак открываю рот. Дина смеется, я же вижу, хотя она и прячется за волосами, чтобы пощадить мое самолюбие.

– Посмотрим, кто будет смеяться последним, – угрожающе шепчу я. И Дина ежится, передергивает плечами, закусив губы. Ч-черт…. А ведь еще какой-то месяц назад я и подумать не мог, что меня может так от кого-то штырить.

Дети встречают нас внизу синхронным:

– Ну, наконец-то!

Меня не было каких-то десять минут, но за это время они успели взлохматить аккуратно причесанные волосы, расстегнуть пиджаки, куда-то подевать бабочки и помять идеально наглаженные брюки. С моих губ срывается стон отчаяния.

– Вы только посмотрите, на кого вы похожи! Быстро заправляйтесь. Ник, что с твоей рубашкой? Даня, причешись.

– Перестань. Они всего лишь дети.

– Я знаю… Но…

– Ты волнуешься, что они не понравятся твоим родителям. Но если так случится, никакие бабочки не помогут. Просто расслабься, Федь.

А я не могу. Хотя еще недавно думал, что мне на все плевать. Что связь оборвалась, и не существует способа ее наладить. Тут же… Я только и думаю, что об этом чертовом юбилее. Как будто это я в чем-то виноват, а не они. Как будто это мне нужно что-то доказывать и извиняться.

Судорожно выдыхаю.

– Ты права. К черту. Поехали, Даня… Ник.

Я все-таки отказался от водителя, но машина так и осталась в моем распоряжении. Я то ли не смог, то ли не захотел найти доводов, почему она мне не нужна. И это… это, конечно, несколько напрягает. Все же я рос в семье с довольно традиционным укладом. Мне прививали мысль, что основным добытчиком в семье является мужчина. Но я не смогу заработать больше Дины, даже если вывернусь наизнанку.

– О чем ты думаешь?

– Во сколько миллиардов оценивается твое состояние?

– Неожиданно, – тихо смеется Дина. – Прикидываешь, сколько тебе может перепасть, если я помру?

– Нет. – Переключаю скорости. Пацаны сзади сидят в своих телефонах, и, к счастью, им нет никакого дела до нашего разговора. – Скорее, какие органы мне надо продать, чтобы…

– Что?

– Да хер его знает. Например, чтобы купить тебе вот такие серьги, – снимаю руку с коробки передач и ощупью касаюсь Дининого уха.

– Зачем? Цацки я и сама себе куплю, если захочется. Ты же можешь дать мне то, что ни за какие деньги не купишь. Это гораздо более ценно.

Ух ты ж черт. Какая опасная тема…

– Я стараюсь, Дин. Я… правда делаю все, что могу.