Титановый король

С Лизой мне все давалось намного легче. Без нее же…

– Федя… – запинаюсь на ровном месте. Оборачиваюсь, лишь когда вслед за «Федя» прилетает «Привет».

– Мама… Отец.

Удивительно. Ладно, мать явилась, но батя… Это что-то новое. Прямо из ряда вон. Мальчишки, которые никогда не видели моих родителей, с интересом глядят из-под надвинутых на брови одинаковых шапок. Родители же делают вид, будто не замечают их интереса.

– Какими судьбами? – равнодушно интересуюсь я. Мы до этих пор не виделись… сколько? Да насколько лет. С тех пор как на ультиматум либо-мы-либо-она я выбрал… ее, собственно.

– Мы с папой хотели с тобой поговорить.

– Никит, Данил, это мои родители.

Сказать «ваши бабушка и дедушка» я не решаюсь. Ведь мой отец может в любой момент брякнуть, что «к этим детям» (так он их называет) он не имеет ровным счетом никакого отношения. Батя, может, и не имеет, для него все зациклено на генетике. Я же… считаю, что отцом является тот, кто этих детей воспитал.

– Очень приятно! – лепечет мама, отводя взгляд.

– Угу, – тонко считывая их неприятие, синхронно бурчат мои парни.

– Думаю, нам лучше подняться в квартиру.

Откуда они узнали мой адрес – не спрашиваю. Вероятнее всего, отец обратился в деканат, там у него полно друзей. И мой адрес, хотя меня и отчислили, наверняка еще хранится в архиве.

Проходим в тесную прихожую. Здесь и когда мы втроем раздеваемся, образуется куча мала. С родителями же, что стоят за спиной, вообще не развернуться.

– Бегите мыть руки. Пельмени будут готовы минут через пятнадцать."

"Пацаны спешно ретируются. Взмахом руки я приглашаю родителей в такую же тесную кухоньку. Мама изо всех сил старается сделать вид, что ее ничего не коробит. Отцу такое даже в голову не приходит. Он застывает, подперев спиной стену, и демонстративно складывает руки на груди.

– Так о чем вы хотели поговорить?

Я набираю в кастрюлю воду. Ставлю на конфорку. Мама неодобрительно косится на упаковку пельменей. Откашливается.

– Мы хотели поговорить о твоем будущем.

– Вот как? – мои губы кривит холодная усмешка. Наверное, мне следовало ожидать, что они рано или поздно заявятся, в конце концов, я их единственный сын.

– Да. Ты взрослый мужчина и должен понимать, что дальше так продолжаться не может.

– Как так?

– Так! – встревает в разговор отец. – Позоря нас с матерью, наше доброе имя… Неужели ты думал, мы не узнаем, чем ты занимаешься?!

Я глумливо чешу в затылке:

– Да я как-то вообще о тебе не думал…

– Оно и видно!

– Алеша… – мама успокаивающе гладить отца по руке, но тот резко стряхивает ее ладонь.

– Наш сын – жиголо! Господи… Кому расскажи.

Я отворачиваюсь к крану, чтобы сморгнуть наползающую на глаза алую пелену. Вдох-выдох. Я не жиголо и оправдываться не собираюсь.