Титановый король

Это возле старого кинотеатра.

– Ага. Я знаю это место. – Перестраиваюсь в нужный ряд, разворачиваюсь и ныряю в проезд через дворы, пока Фед достает телефон и кому-то звонит.

– Черт… Саня, да возьми же ты гребаную трубку!

– Проблемы?

– Ерунда. Друг не отвечает. Я хотел напроситься к нему на ночевку… Вот гадство! Что же делать?

– Позвонить еще одному другу? – предлагаю я для галочки. Чтобы никто меня потом не упрекнул в том, что я воспользовалась ситуацией. – У тебя же еще есть друзья? – добавляю, смочив пересохшие в один момент губы.

– Да, но они в основном еще живут с родителями и… – Фед снова пробегает музыкальными пальцами по волосам и в отчаянии легонько ударяется головой о стойку.

– Прекрати. Это делу не поможет.

– Иногда мне кажется, что ему уже вообще ничего не поможет, – шелестит он, пряча лицо в ладонях. Фед говорит так тихо, что я не берусь утверждать, что мне это не послышалось. Его отчаяние заполняет собой весь салон и сворачивается у меня на плечах ощутимой тяжестью… Что же у него случилось? Жена умерла – понятно, горе. Но теперь-то тоже все не слава богу.

Думай, Дина.

– Я правильно понимаю, что ты по какой-то причине хочешь сорвать детей из дома посреди ночи?

– Звучит не очень. – косится он на меня. – Но у меня нет другого выхода.

– Ты что, должен кому-то денег?

Фед отводит от лица руки, ровно так, чтобы открыть глаза, и ловит мой взгляд:

– Нет. Все гораздо проще. Я бегаю от военкома.

Это до того неожиданное признание, что я изумленно моргаю. А дальше, не в силах ничего с собой поделать, откидываю голову и смеюсь. Господи, какая ерунда, оказывается, а я, дура, уже каких только сценариев не придумала.

Бегает от военкома… Надо же!

– Очень рад, что тебя повеселил. – Голос Федора сочится ядом. – Спасибо, что подвезла.

Мы приехали. Он кладет руку на дверную ручку, желая поскорей избавиться от моего общества. Я же, чтобы этого не допустить, всем телом подаюсь вперед и накрываю его ладонь своей дрожащей.

– Подожди. Ты меня не понял. Я не высмеиваю твои проблемы.

– Мне показалось иначе.

Федор ерзает. Ему явно не очень приятно, что наши тела так близко. Мне бы отодвинуться, но я не могу заставить себя это сделать… Я даю себе по меньшей мере еще пару секунд, чтобы насладиться теплом и силой молодого, напитанного тестостероном самца. И от этого промедления и такой неуместной слабости едва тлеющий внутри огонек разгорается неукротимым пожаром, что выжигает дотла возведенные вокруг сердца стены и остатки сомнений… И заглушает ревом пламени голос здравого смысла, уныло нудящий о том, что любые чувства к этому мальчику ни к чему хорошему не приведут.

– Ты мог бы переночевать у меня.

– Что? – его глаза удивленно расширяются.

– Ты же так и не дозвонился своему другу?

– Это как-то неловко.