Тьма

Серьезно, Кейт?

Я делаю глубокий вдох, гадая, когда я превратилась в человека, который серьезно рассматривает идею вломиться в чужой офис и украсть ключи вместе с важными персональными данными.

Каким образом я могу это оправдать?

Но какая есть альтернатива? Рискнуть, учитывая, что эта ситуация может еще сильнее ухудшиться? Переждать остаток зимы, надеясь на лучшее?

Я поглядываю на время и решаю заглянуть к Каро. Но когда я стучу в дверь, ответа нет. Я даю ей минуту, затем просовываю голову внутрь. Она лежит на кровати. Заметив меня, начинает шевелиться.

– Прости. Не хотела тебя разбудить.

– Привет, Кейт. – Каро встает и потирает глаза. – Все в порядке. Я проспала.

– Мы можем провести осмотр? Или позже, если хочешь.

– Нет, давай сейчас. – Она встает и следует за мной в клинику, ступая на весы прежде, чем я попрошу ее об этом. Я записываю результат, успокоенная тем, что, несмотря на всю боль, перенесенную ей после после гибели Алекса, она набрала почти полкило. Затем я измеряю высоту ее матки – она в точности там, где должна быть. Я проверяю давление – не в зоне опасности, но немного выше нормы. Учитывая обстоятельства, это ожидаемо.

Я достаю стетоскоп и прослушиваю сердцебиение плода. Там тоже никаких нарушений.

– Похоже, все в порядке, – уверяю я Каро, делая заметки в бланке дородовых записей, присланных АСН. – У вас обоих все очень хорошо.

Она слабо улыбается.

– Как ты? – спрашиваю я. – Сама по себе.

– Дерьмово, – отзывается Каро.

Ее честность трогает меня.

– Со временем станет легче, – мягко говорю я.

– Думаешь? В лучшем случае, я вернусь домой матерью-одиночкой.

На это нечего ответить.

– Семья Алекса знает? О ребенке?

Я полагаю, Сандрин или, может, кому-то из АСН, пришлось проинформировать их о его смерти. Какой траурной тенью это накроет свадьбу его сестры, думаю я.

– Еще нет. Алекс планировал поговорить с ними. Сначала он хотел убедиться, что все будет нормально.

– Ты собираешься им сказать?

– Я думала послать им электронное письмо, – говорит Каро. – Или позвонить. Никак не могу решить.

– Может, письмо будет лучше. Это даст им время переварить новости перед тем, как ты поговоришь с ними.

– Я просто не знаю, что сказать… я не пойму, поможет ли это или сделает только хуже.

– Я уверена, что поможет. Они захотят иметь отношения с внуком.

– Их вторым внуком, Рози родит раньше меня.

– Это сестра Алекса?

Каро кивает.

– Он так часто о них говорил, что я чувствую, будто уже знаю их.

– А он рассказывал им о тебе?

– Ага. Его мама спрашивала, могу ли я танцевать хака[23], она думала, что это может отпугнуть кроликов с их овощной грядки.

– Она, похоже, милая. Смешная, – улыбаюсь я.

– Да. – Каро тоскливо смотрит в окно. Снаружи виднеется блеклое сияние полной луны.