Тьма

Вот дерьмо, меня так легко раскусить? И если Каро заметила, знают ли остальные? Заметил ли Дрю?

Резкий укол вины усиливает физический дискомфорт. Несмотря на случившееся в офисе Сандрин, я все еще считаю Дрю своим другом и правда не хочу его ранить, даже ненамеренно.

– Поэтому Арне не пришел увидеться с тобой, – продолжает Каро. – Сандрин пригрозила запереть вас обоих, если он попытается.

– Да ну? – Я удивленно вскидываю брови, задумываясь, с чего именно она так отреагировала.

Господи, какой бардак. Я все разыграла неправильно. Мне стоило пойти прямо к Сандрин, как только я увидела видео Жан-Люка. Нужно было открыться и рассказать, что я видела. Он явно говорил с ней, рассказывал о своих подозрениях. Все-таки они были любовниками и предположительно друзьями.

Потому что Жан-Люк и Алекс были правы, если на базе есть убийца, здесь, сейчас, то Сандрин единственная, кто может его вычислить. Она должна знать, когда именно Жан-Люк был на Мак-Мердо. И где еще он работал, ведь я не могу быть уверена, что покойный доктор говорил именно о Наоми Перез. Возможно, на базах были другие, необъявленные смерти.

В любом случае Сандрин является ключом ко всему этому. Но шансы убедить ее поговорить со мной, похоже, малы или вовсе нулевые.

– Ты, случайно, не знаешь, когда Жан-Люк был на Мак-Мердо? – спрашиваю я, стараясь звучать обыденно – чем меньше я задействую Каро, тем лучше.

– Понятия не имею, – говорит она. – Но Арне может знать, кажется, он тоже там был."

"– А кто еще?

Каро думает.

– Может, Том? Или Люк. Я не уверена. Почему ты спрашиваешь?

Я вздыхаю:

– Я просто пытаюсь кое-что выяснить. Оставь это мне, ладно? – я одариваю ее выразительным взглядом.

Каро замолкает. Мы сидим, обе погруженные в свои мысли, пока она не поворачивается ко мне, спрашивая тревожным, почти дрожащим голосом:

– Кейт, это правда, что ты взяла все те таблетки?

Я закрываю глаза. Шрам на моем лице зудит и жжет, и мне приходится бороться с желанием его почесать. Все знакомые старые боли возвращаются, когда химикаты выходят из кровеносной системы.

– Кейт? – снова спрашивает Каро.

Я открываю глаза и выдерживаю ее пристальное внимание.

– Что сказала Сандрин?

– Что ты неправомерно принимала медикаменты станции. Что у тебя зависимость. Это правда?

– Вроде того, – признаю я. – Я получила тяжелые травмы в аварии. Мне прописали сильные лекарства на несколько недель после этого. Это началось с физической боли, а потом… ну, превратилось во что-то другое.

Каро спокойно меня разглядывает, даже не мигая.

– Извини, – говорю я. – Я тебя подвела. Я всех вас подвела – Сандрин, всех. Ты имеешь право на меня злиться.

Каро вдыхает. Смотрит в окно на мгновение, потом поворачивается ко мне.

– Ты меня не подвела. И никого из нас. Это случается со многими.