Тьма

Мой брат работает в Мельбурне, и мы, по сути, не общаемся, – качаю головой я.

– Ты по ней не скучаешь? По маме.

– Иногда, – говорю я уклончиво. – Они никогда не была из тех, кто сидит дома и взращивает чадо. Я ближе с моей сестрой, Клэр.

Дрю выглядит задумчивым. Его лицо выражает сочувствие, которое мне неприятно.

– Наверное, в детстве тебе было одиноко.

Я прищуриваюсь от удивления. Это так очевидно? Или, может, я недооценила его. Просто потому что он спортивный и накачанный, не значит, что Дрю какой-то пещерный человек в плане эмоций.

– Да уж, полагаю, это так. Но все же теперь это моя жизнь.

– И у тебя есть кто-то конкретный, с кем ты ее разделяешь? – спрашивает он обыденно, как будто это не тяжелый вопрос, которого я избегала множество раз с тех пор, как приехала сюда. В этот раз, подозреваю, мне не удастся уклониться от него так легко.

– Уже нет.

Дрю разглядывает меня с непроницаемым выражением лица.

– То есть ты не в отношениях?

– Я слишком много говорю, – быстро перебиваю его я, желая поскорее сменить тему. – Как насчет тебя? Расскажи о своей жизни – ты тоже нечасто упоминаешь о прошлом.

– Нечего особо рассказывать, – отнекивается Дрю. – Родился и вырос на Среднем Западе. У родителей была земледельческая ферма. Брат поступил в колледж, свалил к чертям из Доджа.

– Свалил к чертям из Доджа? Ты имеешь в виду свой дом? Там было плохо?

Он вздыхает. На мгновение я беспокоюсь, что задела больное место.

– Он уехал из Небраски. У меня это заняло на несколько лет больше. Когда родители продали ферму и переехали во Флориду, я снял жилье в городе и работал в местном «Таргет»[15] какое-то время, прежде чем понял, что если я не возьму себя в руки, так пройдет вся моя жизнь. Поэтому пошел в армию и выучился на инженера.

– Как долго ты этим занимался? – Мне стыдно, что я до сих пор этого не знаю, но на базе есть неписаное правило, что никто не сует нос не в свое дело и не задает слишком много вопросов. Здесь, кажется, мы можем быть, кем захотим, новыми версиями себя – по крайней мере, на время нашего пребывания.

– Я служил в армии четыре года, может, пять, – отвечает Дрю. – Мне было достаточно нескольких поездок в Афганистан.

Он закусывает губу, и я чувствую, что мы забрели на территорию воспоминаний, которые бы он предпочел стереть, так что я пытаюсь сменить тему.

– Значит, никто особенный тебя тоже не ждет?

Ради всего святого, Кейт. Я мысленно пинаю себя в ту же секунду, как слова слетают с губ. Зачем ты его об этом спросила?

Потому что пьяна, смутно понимаю я.

Дрю поворачивается ко мне – к моему облегчению, он улыбается.

– А почему ты спрашиваешь, Кейт? Ты заинтересована?

– Конечно, нет, – быстро говорю я, тепло разливается по щекам.