Тьма

Я не заслуживаю этого.

– Я справлюсь, – отвечаю я слишком резко и наклоняюсь, чтобы поднять переполненный рюкзак.

– Туалет через две двери по коридору налево, если хочешь принять душ. Помни, никаких кондиционеров для волос, они усложняют переработку воды.

С этими словами он уходит. Я стою, слишком изможденная, чтобы думать или двигаться, борясь с желанием повалиться на нижнюю койку. Внезапно Бен заполняет мои мысли. Я скучаю по нему так, будто все случилось вчера. По тому, как он подергивал кончиком носа, когда был изумлен или разозлен. По длинному гладкому изгибу его позвоночника. По ощущению его внутри меня, согревающему и ограждающему меня от всего плохого в мире.

Вот дерьмо. Это не помогает.

Новое начало, помнишь?

Я распаковываю рюкзак и без воды проглатываю несколько таблеток. Прячу остальные, скрытые в невинно выглядящем пузырьке из-под витаминов, в шкафу, затем останавливаюсь, изучая вид снаружи. Комната расположена в дальней части станции, так что здесь нет наружных строений, перекрывающих вид на… ну, ничто. Миля за милей заледенелой равнины, горизонт выглядит как ровная линия разреза на ярко-синем небе, ветер испещрил поверхность снега длинными горизонтальными волнами – в тени эффект поразительно напоминает океан.

Наслаждайся, пока можешь, напоминаю я себе, через несколько коротких месяцев солнце полностью исчезнет. Когда оно зайдет в последний раз, не будет ничего, кроме тьмы, на протяжении нескольких недель. Я поеживаюсь от одной мысли об этом. Я никогда не упоминала в анкетах АСН свой давний страх темноты.

Не говоря уже о других вещах.

Когда меня приняли на работу, мои страхи казались далекими, управляемыми. Но теперь перспектива бесконечной ночи зажигает во мне новый огонек опасения.

Вдруг я приняла неправильное решение?

Частично это из альтруизма, желания внести свою лепту. АСН, существующая меньше трех лет, была основана, чтобы привлечь ученых со всего мира к дальнейшим исследованиям изменений климата и решающей роли Антарктики в планетарных погодных системах. А для этого нужны сотрудники всех мастей, не только ученые, но и сантехники, электрики, инженеры, механики, повара и, конечно же, доктора.

Но кроме всего прочего, у меня имелись и более эгоистичные причины. Мне отчаянно нужно было сбежать от ежедневных напоминаний об отсутствии Бена, от постоянного наблюдения окружающих – сестры и матери, коллег, медсестер, даже служебного персонала. Постоянная атмосфера заботы и сочувствия только ухудшала ситуацию. Этот бескрайний континент, обещающий вожделенную изоляцию, казался идеальным укрытием.

Но так ли это? Или же это просто зеркало, отражающее мое разбитое замерзшее сердце?

Достаточно, говорю я себе, опуская жалюзи, чтобы скрыться от сияния.