Точка Бифуркации X

— Как бы ни было опасно рядом с тобой, — произнесла она тихо, но уверенно, — оставаться одной мне ещё опаснее.

Я вздохнул, стараясь сдержать вспыхнувшее недовольство.

— Но ты не будешь одна! — возразил я, чувствуя, как в голосе поднимается ворчливый тон. — Здесь есть люди, которые смогут позаботиться о тебе.

Виктория смотрела прямо на меня, и в её взгляде читалось упорство, которому было трудно противиться. Её брови слегка сдвинулись, а губы сжались в упрямой линии.

— Я приняла решение, — несмотря на свой вид, спокойно промолвила она. — Пожалуйста, возьми меня с собой.

Я понимал её чувства, но опасения за безопасность сестры перевешивали. Впрочем, в словах Виктории тоже был смысл, и спорить дальше будет глупо.

Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и отдал ментальную команду. В воздухе повисло едва заметное колебание, словно невидимые щупальца заполнили пространство, и в следующее мгновение мы исчезли из дома."

"Оказавшись в просторном зале терминала аэропорта, где прохладный воздух сменил тепло гостиной, я огляделся. Высокие стеклянные стены пропускали холодный свет вечернего неба, а полированная мраморная плитка отражала приглушённое сияние потолочных ламп. Мерный гул аэропорта окружал нас со всех сторон: объявления диктора, разговоры пассажиров, далёкий рёв самолётов.

Возле входа в закрытую зону нас ждал полковник Калинин. Он, как и в прошлую нашу встречу, был одет в гражданскую одежду — тёмные джинсы, рубашка поверх футболки и тёплая куртка, которая сейчас была у него в руках.

— Алексей Михайлович, — поприветствовал он, пожимая протянутую руку, едва заметно наклонив голову. Его голос был твёрдым, но уважительным. — Всё готово. Наш борт ожидает. Можем вылетать по вашему сигналу.

— Благодарю, полковник, — ответил я, кивая ему. — Давайте не будем терять времени.

— Сударыня, — поприветствовал он также шедшую позади меня княжну, на что Вика коротко улыбнулась и ответила легким кивком.

Калинин развернулся на каблуках и повёл нас через лабиринт коридоров терминала к выделенному выходу. Его шаги были чёткими и размеренными, а осанка — безупречной. По пути он продолжал говорить, не оборачиваясь:

— Экипаж проинструктирован, маршрут согласован с высшим командованием. Все меры безопасности приняты. Предполагаемое время в пути — один час тридцать минут.

Я слушал его механические отчёты, но мысли уже уносились куда-то вдаль. Мне не хотелось вникать в детали, которые сейчас казались несущественными. Главное — поскорее добраться до места назначения.

Мы вышли на лётное поле, где прохладный ветер обдал нас свежим морозным воздухом. Небольшой самолёт с матовым покрытием стоял в отдалении, его силуэт выделялся на фоне тёмного неба.