Точка Бифуркации X

Разве это не честь — быть приглашённым к самому императору?

Я посмотрел в окно, наблюдая за снежинками, кружащими в воздухе.

— Я уже давно отношусь спокойно к таким почестям. Скорее всего, у него есть ко мне какое-то дело, — ответил я. — И не факт, что приятное.

Глава 2

Оказалось ровно так, как я и предполагал. Организованная Романовыми встреча проводилась вовсе не ради приятной светской беседы.

На этот раз Владимир Анатольевич меня принимал в своём кабинете. Высокие потолки, увенчанные изысканной резьбой, словно стремились к небесам, подчёркивая величие правящей династии. Тяжёлые портьеры из глубокого тёмного бархата поглощали свет, лишь слегка отражая отблески хрустальных люстр. Массивная мебель из полированного дерева с тонкой инкрустацией хранила в себе дыхание веков, а стены украшали портреты предков Романова — монархов с непроницаемыми выражениями лиц. Их строгие, застывшие взгляды создавали ощущение, что за мной наблюдают со всех сторон, словно оценивая каждое движение."

"Император стоял у огромного окна, за которым город уже погружался в сумерки. Свет фонарей начинал пробиваться сквозь раннюю ноябрьскую темноту, и огоньки, отражаясь в стёклах зданий, образовывали мягкое, почти магическое сияние.

— Алексей, рад тебя видеть, — произнёс Владимир Анатольевич, обернувшись ко мне.

Его голос был глубоким и спокойным, без намёка на торопливость. Взгляд серых глаз был проницательным, будто проникал в самую глубину души.

Я поклонился, соблюдая все установленные формальности.

— Ваше Императорское Величество.

Хозяин кабинета жестом указал на одно из кресел у камина.

— Присаживайся.

Внимательный взгляд императора, хоть и не был враждебным, ощущался как скальпель, разрезающий насквозь. Романов занял своё кресло и откинулся на его спинку.

— Как твоё княжество? — спросил он сдержанным тоном. На удивление, в его глазах мелькнула неподдельная заинтересованность.

Я коротко кивнул, и собравшись с мыслями, решил не приукрашивать действительность.

— Восстанавливаем, Ваше Величество. Пожарские оставили после себя руины, — на этих словах челюсть невольно сжалась — злость на этот род, учитывая всё, что они сделали с моим домом, несмотря на окончание войны, никуда не делась. — Они целенаправленно уничтожили инфраструктуру: заводы, которые обеспечивали регион работой и доходом, практически пришли в полную негодность. Архивы и музеи разграблены, хранилища с редкими книгами сожжены. Даже культурные памятники не пощадили — всё, что могло символизировать былую славу княжества, было стёрто с лица земли.