Точка Бифуркации XIII

Графиня едва сдерживалась, чтобы не бросить в своего любовника что-то тяжёлое, но вовремя осеклась, вспомнив о пропасти в сословных статусах между ними. Её дыхание стало частым, почти прерывистым. Гнев накрывал её с головой, но вместе с ним — и унижение.

— Я буду жаловаться отцу! — выпалила она, вскинув голову. — У него связи! Очень влиятельные!

— Это вряд ли, — усмехнувшись и вновь отвернувшись к окну, бросил Алексей. Его голос был спокоен и холоден. — Не стоит ему знать, что его воспитанная дочь, едва дождавшись своей очереди, чуть ли не с разбега запрыгнула в кровать малознакомого аристократа. Да ещё и не единожды.

Графиня замерла. Губы приоткрылись, но слова не шли. Уязвлённое самолюбие, раздавленное женское достоинство и смешавшаяся с ненавистью влюблённость жгли её изнутри. В глазах девушки метались гнев, боль, обида, но под ними, тонким холодным слоем, вырисовывался стыд. Она не знала, что ему ответить. Не привыкла проигрывать. Не привыкла, чтобы кто-то сворачивал сценарий не по её правилам, ещё и прямо перед носом. Ладонь дрогнула, сжав ручки дамской сумочки до скрипа, а зеркало выскользнуло и со звоном ударилось о пол.

— Ты…

— Негодяй?

— Да! — выпалила графиня, сжимая кулаки и делая к князю шаг ближе.

— Вы все думаете, что умнее и хитрее других, — проговорил он усталым, почти философским тоном, покачав головой. — Даже ставки между собой делаете… Ну не дурные? Думаете, я не знаю?

— Откуда ты… подслушиваешь за девчонками? — голос графини сорвался от удивления, а сама девушка часто-часто заморгала.

Тёмный князь медленно развернулся. Лицо его было абсолютно безэмоциональным, а взгляд — спокойным и даже несколько безмятежным.

— Самое забавное знаешь что? — негромко произнёс он, слегка приподнимая правую бровь."

"Графиня не ответила. Она встала напротив князя так близко, чтобы видеть в полумраке помещения его лицо, поймать реакцию, вырвать хоть что-то, что дало бы ей преимущество. Хоть искру сомнения, вины, чувства. Но ничего. Её встречала абсолютная, выжженная пустота.

— Что тебе забавно⁈

— Что ты никому из них не расскажешь, что я знаю о ваших «соревнованиях». И будешь весело наблюдать, как другие, такие же как ты, глупые девчонки, будут радостно прыгать в мою постель, в наивной надежде стать той самой, что сможет «удержать». Той, кто «особенная». Той, ради которой я «изменюсь».

— Эти с-с…стервы всё знали⁈ — голос графини задрожал, как и её тело, по мере того как к ней приходило осознание.

— О, кажется, ты начала догадываться, — Алексей вновь отвернулся к окну. — Что ты там про любовь хотела мне сказать?

— Ничего! — выкрикнула девушка, и в тот же миг лицо её исказилось, губы задрожали и, не удержавшись, она опустила голову в ладони. Слёзы хлынули безудержно.