Только М.А.Т или иномирянка со своим уставом

Я только дернула плечом, прогоняя тревогу, не желавшую оставлять меня в покое последние несколько часов.

— Отлично. Тогда приступим.

Ребята повытаскивали свои ""пустые"" ножички и свитки.

Не знаю почему, но мне вспомнилась именно эта песня. Она всегда пробирала меня до костей в исполнении Виктора Цоя, а уж когда я впервые услышала Гагарину… Боже, это был щенячий восторг, который никак не унимался. Я очень долго её репетировала и правильно ставила голос перед тем, как впервые исполнить со сцены, да ещё и с гитарой…

Песен, еще не написанных, сколько?"

"Скажи кукушка. Пропой.

В городе мне жить или на выселках?

Камнем лежать или гореть звездой? Звездой…

""Чёрт возьми, отсутствие гитары в руках — это преступление! Я бы сейчас такой ковер забабахала…"" — думала я, разглядывая застывшие лица ребят. Взглянула в свой космос, начиная медленно в нём плавится, но уже через секунды опустила веки, теряясь в разноцветии пробудившейся энергии.

Солнце мое взгляни на меня,

Моя ладонь превратилась в кулак.

И если есть порох дай огня.

Вот так…

Медленно липнут к рукам нити энергии, стягиваясь в живую субстанцию. Ластятся к коже, желая внять как можно больше нежности, наслаждаясь звуком моего голоса. А когда я взяла высокую ноту, вздулись, словно морские ежи. Будто чувствуют эмоцию песни.

Кто пойдёт по следу одинокому?

Сильные да смелые головы сложили в поле, в бою…

Мало кто остался в светлой памяти,

В трезвом уме, да с твёрдой рукой в строю.

В строю…

Зашипели кошками, закрутились и выскользнули из рук, каждый к своей цели, выдернув из пальцев свои хвосты. На этом моё пение и закончилось, потому что раскрыв глаза я увидела уже знакомую картину.

— Это всё? — Спросил обычно молчаливый Кот.

Улыбнулась, поняв, что песня понравилась всем без исключения, а затем коварно ответила.

— Не всё, но я спою её вам позже, когда придумаю, как воссоздать музыкальный инструмент, под который её можно достойно исполнить.

— До сих пор не могу поверить. — выдохнул Болтун, любовно разглядывая свою мерцающую булаву.

— Давайте лучше разгадаем тайну века. Кто хочет научится петь? — скалясь обратилась я к боенергикам.

Через час все боенергики и я в том числе, разочарованно смотрели на огонь костра. Ничего не вышло. НИ-ЧЕ-ГО.

— Может дело в ней самой, а не в песнях? — задумчиво предположил Кот. — В конце концов, она сказала, что это помогает ей сосредоточится.

Проговорил он это так, словно меня вообще тут не было.

— Почему тогда другие варианты не работают? — сверкнул на меня взглядом Кактус. — И вообще. Она от и до странная. Начиная с цвета волос и заканчивая характером.