Только М.А.Т или иномирянка со своим уставом

Это было задание учителя, но мне никого в пару не досталось. Можешь помочь?""

Нехотя согласился после тяжелого дня. И вот… Эта хитрюга просто хотела его соблазнить, и у неё неплохо получается.

Схватил за руки, чтобы отцепить от себя, а после и вовсе развернуться к ней. Она стояла совсем обнаженная. Большая грудь и крутые бёдра мгновенно пробудили острое желание, и он не стал им сопротивляться, наклонился, коснулся языком чужих губ и тут же был смятен этим гиперсексуальным ураганом.

Его мог остановить только один образ в голове, но он небольшим усилием выпихнул красноволосую бестию из своих мыслей. Ведь он никому ничего не должен, он для неё никто, как и она для него.

Первый толчок, лишивший невинности… Громкий вскрик от боли… Слёзы В её глазах, в его удивление…

Пальцы мнущие округлую грудь… Тело, стонущее под ним… И фраза, прозвучавшая так естественно, что не было никаких сомнений в её правдивости.

— Ты невероятна, девочка.

Прыжок в реальность, как удар под дых. Чёрная дыра в груди, разрастающаяся до невероятных размеров, стремящаяся сожрать изнутри всё, что грозит оказаться чуть ближе. И горло сдавило уже не жаждой…

Оттолкнула Судью, как прокаженного во время чумы.

— Василиса!

Боль, адская боль в груди, разрывающая не душу, а реальность.

— Сгинь! Свали нахрен с глаз долой! — Крик раненого зверя из горла, но ЧП не желал сдаваться, схватил за запястья удерживая на месте, не позволяя применить силу и вырваться. Крутанул в руках, захватывая моё тело в плен, прижимая спиной к своей ходящей ходуном груди. — Отпусти, казёл!

Но он не отпускал. Держал и молчал, будто это что-то могло изменить. Я знала, когда это случилось. Буквально несколько дней назад, после очередного умопомрачительного дня, который мне дался гораздо тяжелее в моральном аспекте, чем остальным. Это предательство, которое уже однажды было мною испытано в другой жизни.

И как тогда мне больше всего хотелось сбежать."

"Туда, где грохот пространства, как взрывы бомб будут заглушать биение собственного сердца. Туда, где мой крик боли покажется абсолютно нормальным и уместным, тонущий в тысяче различных шумов. Туда, где боль сменится обоснованным чувством страха, чтобы смять горечь предательства, которое и предательством, по сути, не назовёшь, заглушить отчаяние, рвущее душу на куски.

— Василиса! — с каким-то отчаянием.

— Верни меня на Землю, чёртов ублюдок!

— Кар-р-рамба-а-а-а-а!!! — визгливым голосом Ужаса.

Красная искра перед глазами, когда рвусь вперёд, намереваясь освободится от оков его рук и я проваливаюсь в зыбучую черноту. Вдох, пересекающий пустоту и в один миг взрыв образов, превращающий меня в ничто.