Только М.А.Т или иномирянка со своим уставом

 — выдохнул Судья, цепляя меня за локоть, но я успешно вывернулась и двинулась дальше.

— Не испытываю ни малейшего желания. — хмыкнула я. — Спасибо, что вернул на историческую родину, на сим можешь свалить с глаз моих.

Мы уже входили в мой двор, когда он дёрнул меня за рукав куртки, чтобы развернуть и тут же вжал в стену своим телом. Вот только мой ум сейчас был, как никогда трезв и отчаянно не желал вести беседы на любые темы с источником душевного дискомфорта. Выворачиваюсь и бью изо всех сил в грудь ЧП.

— НЕ СМЕЙ. МЕНЯ. ТРОГАТЬ!

— Ладно! — загораживает он собой дальнейший мой путь. — Но ты должна меня выслушать.

Я и без того злая, зачем сейчас идти со мной на контакт? Это никогда ни к чему хорошему не приводило, а только усугубляло неприятную ситуацию. Когда зверь ранен, он атакует, разве нет? Иногда мужики меня просто поражают, честное слово. Ну не можешь ты сейчас достучаться, попробуй позже, когда все будут дома!

— Всё, что я должна записано в налоговом кодексе! Всё, что не должна в уголовном! Так что катись-ка ты кубиком обратно в Этраполис!

Карсайто яростно блеснул космосом своих глаз и сжал челюсти так, что казалось они сейчас сломаются.

— Отлично. Очень жаль, что ты такая твердолобая, Василиса. Через час я жду тебя здесь, если не хочешь остаться никому не нужной в этом дерьмовом мире!

И он просто исчез на моих глазах, оставив на с Ужасом недоумевать. Вот просто взял и растворился в пространстве.

Я не дала себе времени подумать над ситуацией, просто двинулась дальше, желая всей душою увидеть Женю. Нырнула в подъезд, взлетела на свой этаж и с бешено колотящимся сердцем нажала кнопку дверного звонка.

Что он скажет мне?

Что я ему скажу?

Искал ли?

Скучал?

Конечно, глупая. Он твой дядя! Как мог не скучать по… Любимой племяннице?

Секунды тянулись вереницей, прямой дорогой в вечность, но всё же настал тот, момент, когда замок щелкнул и дверь приоткрылась, являя моему взору заинтересованное лицо матери.

— Вам кого? — задаёт она вопрос, после которого я впадаю в ступор.

— Мама?

— Что, простите? — улыбнулась она, явно не понимая о чём речь, и заставляя мое сердце болезненно остановится.

Вот так смотришь в глаза родного человека и думаешь: ""Какого черта тут происходит? Что за магия такая, которая позволяет забыть родную дочь по щелчку пальцев?"". Может ей так удобно, учитывая на сколько я пропала? Но глядя в эти серо-зеленые глаза, моя надежда таяла с каждой секундой. Я видела в них не только непонимание, но и равнодушие, которого никогда не было в этих зеркалах чужой души. Мама любила меня. Пусть по-своему, не принимая моих желаний и мечтаний. Пусть эта любовь была чрезмерно назойливой, но… Это была любовь матери. А сейчас?

— Мама, ты меня не узнаёшь? — надежда гласила в каждом слоге моего вопроса.