Только с тобой. Антифанатка

Алкоголь попал на волосы, но шампунь за десять тысяч долларов меня не порадовал. Он заструился по моим плечам и спине, попал в джинсы.

– Такое чувство, что ты обделался, – захохотал Окт. Я ответил что-то едкое, и завязалась дружеская пьяная перепалка. Из разряда: «Ладно, ты можешь говорить мне это, потому что я твой друг, и прощаю тебя».

С ним было легко и весело с самого начала.

Из комнаты мы переместились на лоджию с офигенным видом на центр Нью-Корвена. Огней в ночи было так много, что казалось, будто город парит в небесах в окружении звезд. Я облокотился о перилла, смотрел вниз, словно в пропасть, и думал о том, как славно будет, если я прыгну вниз.

Славно и смело. Встреча с пустотой – это всегда смелость."

"– Ты так вниз смотришь, словно прыгнуть хочешь, – сказал Окт, вставая рядом со мной и глядя вниз. В отличие от меня он боялся высоты. Многие боялись. А я – нет.

– Было бы круто, – ответил я, делая фото для сторис.

– Было бы глупо. Давай-ка отойдем назад, чувак. Серьезно.

– Знаешь, почему люди испытывают неосознанное желание прыгнуть вниз, стоя на высоте? – задумчиво спросил я, не слушая друга.

– Потому что тупые? – хмыкнул он.

– Потому что в каждом из нас есть кусочек пустоты. Пустота, которая внизу, большая и страшная, притягивает нас к себе как магнитом, – ответил я.

– Философ, – хмыкнул Окт и все-таки утащил меня в кресла.

В эту ночь мы курили и много говорили. Ни слова о работе впервые за долгое время. Зато много слов о женщинах и отношениях. Сначала мы просто ржали, пускали сальные шуточки, потом стали серьезными.

Октавию надоело прятать лицо. Ему надоели одноразовые девушки. Ему надоело чужое лицемерие. Он хотел, чтобы его принимали таким, какой он есть.

И он хотел нормальных отношений.

Я понимал его. Я тоже хотел этого. У меня не было семьи, и долгое время я считал ее совершенно ненужным элементом в жизни такого, как я. А в последнее время изредка меня накрывало. Хотелось после тура вернуться домой не в пустую квартиру, а к тем, кто ждал бы меня.

Я вдруг представил, что я прилетаю домой, а на шею мне бросается рыжая. Наверное, я просто был пьян.

Окт зачем-то опять вспомнил Катю – случайно ударил по самому больному. А я уверенно заявил ему, что нормальные отношения я смогу иметь, а вот он – точно нет.

Слово за слово мы с ним закусились.

– Слабо с одной больше двух недель? – зачем-то предложил я, проводя пятерней по мокрым от виски волосам.

– Мне? Нет. А тебе слабо, – ответил друг.

– Спорим?

– Спорим.

С этого спора все и началось.

– На что? – прищурился я. Пустые споры меня не прельщали.

– Гитары? – предложил Октавий. И он, и я собираем редкие инструменты.

Я согласился.

– Говорю сразу, – сказал я. – Заберу «Элис».

«Элис» – именная гитара великого Кеннета Шоу.