Только с тобой. Антифанатка

– Кофеварки у нас тоже нет, – ответила я, стоя у стены со сложенными на груди руками.

– А что есть? – расстроился он. – Турка-то хоть есть?

Турка была – моя, любимая, медная, с деревянной ручкой. Я часто варила в ней кофе, но для себя. Для этого идиота ничего варить мне не хотелось. Он испортил все, что можно.

– Я заплачу, – словно угадав мои мысли, улыбнулся Кезон. – Пятьсот долларов за кофе. И по пятьсот за каждый пирожок. У тебя есть шанс выплатить долг.

– Какой долг?! – вытаращилась я.

– За мои кроссовки из лимитированной серии, которые ты втюхала бабке, – невозмутимо ответил он.

 – Ну что, по рукам или кэш отдавать будешь?

– Черт с тобой, золотая рыбка, – отлепилась я от стены. – Жди.

Я пошла на кухню, мысленно кроя его на чем свет стоит. Тихонько сварила кофе, набрала пирожков на пять тысяч долларов по валюте Кезона и хотела было выйти из кухни, как нос к носу столкнулась со вставшей Фроловной. Она окинула меня изумленным взглядом и вдруг заулыбалась, хотя я готовилась к худшему и внутренне сжалась."

"– Молодец, Наташка, – похвалила она меня. – Правильно, ешь, а то худющая, как палка.

Мужикам надо, чтоб было за что подержаться. А у тебя за что там держаться? За кости твои? На вот еще печенья. – И Глафира Фроловна жестом фокусника вытащила откуда-то пакет с угощением и поставила на поднос.

– Спасибо, – пробормотала я, получила пару наставлений на счет завтрашнего знакомства с внуком председателя и только потом была отпущена в свою комнату, куда вошла с великой осторожностью, чтобы Фроловна ничего не заметила. Вернее, никого. Однако все прошло спокойно – она отправилась к себе в комнату спать дальше.

Кезон ждал меня с нетерпением.

Забыв про звездные манеры, он выхватил поднос и принялся за свой ужин. Ел он с таким наслаждением, что я на него засмотрелась.

– Вкусно? – спросила я.

– Очень, – признался он. – Сто лет пирожков не ел. Мне их в последний раз мама пекла, когда мы еще в России жили.

– Осторожнее ешь…

– Какая ты милая, спасибо.

– …А то подавишься и задохнешься.

Кезон перестал жевать и скорбно покачал головой, явно давая понять, какого он мнения о моих шуточках.

– Наелся? – ласково спросила я, когда он закончил.

– Ага. Кстати, кофе ты приготовила неплохой.

Может быть, в тебе есть дар баристы? – лениво поинтересовался Кезон, лежа на диване.

– Во мне вообще много талантов скрыто, милый. Теперь ты мне должен две с половиной тысячи долларов, – ангельским голоском сказала я, забирая поднос.

– За что?!

– Ну смотри, ты съел пирожков на пять тысяч. И кофе выпил за пятьсот долларов. А я должна тебе только три тысячи.

– Кажется, я ошибся, – мрачно отозвался Кезон. – В тебе есть дар ростовщика.

Он полез в карман джинсов и достал несколько смятых купюр.