Только с тобой. Антифанатка

Все, что с ней происходило, казалось лишь дурным сном. Кошмаром, из которого нужно скорее выбраться."

"В просторном холле она споткнулась, упала, но, слыша крики Альберта, вскочила и кинулась к двери. Как в фильме ужасов она пыталась открыть ее и не могла, ломала ногти, молча плакала, но не сдавалась. Ей казалось, если она не сможет убежать, то умрет.

– Не убежишь, – раздался голос Альберта позади. Наташа в панике оглянулась, и ее едва не парализовало от страха. Ее мучитель стоял перед ней, весь в крови, со страшной, изломанной улыбкой на лице и с битой в руке. Где он успел ее взять, Наташа не понимала.

Ей было плевать на это. Она стояла и смотрела на парня, зная, что так просто не дастся. По ее лицу текли слезы, кулаки были крепко сжаты.

Альберт поднял биту и криво улыбнулся, но тотчас опустил ее – дверь вдруг распахнулась, и в квартиру вошли его родители: высокий статный мужчина в деловом костюме и ухоженная блондинка с резкими чертами лица. Они сразу поняли, что происходит – по разорванному сарафану на Наташе. Мать Альберта охнула, а отец, побагровев, вырвал из рук сына биту и, взяв за ворот, буквально пригвоздил к стене.

– Опять за старое, подонок? – прорычал Альшевский-старший. Альберт тотчас поник и сжался. Отца он боялся.

– Только не бей его! Не бей! – закричала мать. – Он и так ранен! Весь в крови! Боже, да что же это такое?

Отец сдержался – бить не стал. Просто утащил сына наверх, в комнату. А мать, немного придя в себя, увела Наташу в кабинет, который принадлежал то ли ей, то ли ее супругу. Все стены были заставлены шкафами с книгами и папками. Она заставила девушку сесть в одно из кресел, дала ей плед, чтобы та закуталась в него, и встала у окна.

– Альберт обидел тебя? – спросила Альшевская-старшая. – Расскажи, что было.

Наташа с трудом, сквозь слезы, чувствуя и стыд, и смущение, и вину, рассказала его матери о том, что произошло. Та слушала с каменным лицом и смотрела сквозь стену.

– Альберт совершает не слишком красивые поступки, – сказала она медленно, все так же не глядя на Наташу. – И мне жаль, что он так обошелся с тобой. Но ты ведь понимаешь, что об этом никто не должен узнать?

Девушку словно током ударило. Хотя она знала, что этим дело и закончится. Кто они, а кто она.

– Я не позволю разрушить репутацию моему сыну. К тому же, как я поняла, ничего и не было. А ты еще и порезала его. К нему приехал хирург, накладывать швы. А знаешь, почему мы не поехали в травмпункт?

– Почему?..

– Потому что в травмпункте такие колото-резаные раны сочтут подозрительными и поставят в известность полицию. Я не хочу, чтобы ты пострадала, – наконец, посмотрела на нее Альшевская. – Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя завели дело из-за нападения на сына главного прокурора?

Наташа помотала головой.