Только с тобой. Антифанатка

С ним спать невозможно!

Кое-как отцепив Кезона от себя, я встала, осторожно вышла за дверь и поняла, что Фроловны дома нет – она куда-то умотала с самого раннего утра. То ли в больницу, то ли в магазин, то ли в аптеку, то ли гулять со своей подружкой Семеновной – они занимались скандинавской ходьбой. Вообще Фроловна, несмотря на возраст, женщиной была очень активной и летом дома сидеть просто так не любила, особенно если погода стояла нежаркая. Она была из тех самых бабушек, которые ездят куда-то в автобусе в девять утра, приходят на почту в восемь и занимают очередь в поликлинике в семь.

Поняв, что хозяйки нет дома, а дверь, слава богу, открыта, я пошла будить Кезона. Сейчас я выпровожу его, и все наладится.

Ага, как же. Наладилось. Три раза.

– Вставай, – ткнула я Кезона в бок. Он невнятно что-то пробурчал и отмахнулся. – Вставай, говорю! Тебе нужно уходить, пока Фроловны нет! Да вставай же ты!

Я будила его минут десять и не понимала, он прикалывается или серьезно не может проснуться. Разозлившись, я сходила за водой и побрызгала ему в лицо – не стала выливать, пожалела. Себя, разумеется, не его.

– Ну что ты ко мне пристала?! – резко сел он на диване. Злой и растрепанный. Меня пробрало на смех – почему-то он напомнил мне домовенка Кузю. Еще и глаза сверкали недовольно.

– Ты нормальный? Я тебя бужу.

– Водой?! Нельзя просто сказать: «Эй, подъем»?

– Издеваешься?! – возмутилась я. – Тебя не добудиться! А тебе нужно уходить, пока Фроловны нет. Да и я тороплюсь, мне нужно встретиться с Вадимом.

– Ты реально не хочешь получить эти деньги? – прищурился Кезон.

– Я вчера все тебе объяснила, – нахмурилась я.

 – Просто уходи. Езжай обратно в свой Нью-Йорк или где ты там живешь. И занимайся тем, что нравится. Хорошо?

– Окей. Понял-принял. Сделай мне завтрак, я схожу в душ. И полотенце новое дай. Я чужими не пользуюсь. Кстати, я буду рад панкейкам. Или как их там называют… Блинчикам!

Раздав указания, Кезон встал и сладко потянулся – футболка задралась, демонстрируя загорелый подтянутый пресс.

– Надо же, я думал, после этого дивана у меня спина отпадет… А почему ты на меня опять так смотришь, лапуля? У тебя проблемы со слухом или с когнитивной сферой?

– Ты серьезно? – прищурилась я.

 – Действительно решил, что я тут буду готовить для тебя завтрак?

– Один блинчик – пятьсот долларов. Как вчера за пирожки.

Он ведь нарочно выводил меня из себя, нарочно! Говорил это и смотрел на меня с любопытством, ожидая реакции! Я действительно рассердилась. Несколько часов назад он был совсем другим – взрослым и заботливым. Разбудил меня, решив, что мне снится кошмар. Успокоил. Взял на руки. А теперь опять играет роль первосортного придурка.