Только с тобой. Антифанатка

Хотя… может быть, это произошло, когда мы целовались в эконом-классе самолета?

Мне безумно хотелось испытывать отвращение – к его прикосновениям, улыбкам или поцелуям, но этого не получалось. Отвращение я испытывала лишь к себе – за то, что поверила в то, чего не было.

Чтобы уснуть, я включила на Ютубе документальный фильм по астрономии. Не знаю, почему, но именно под них у меня получалось засыпать лучше всего.

Утром я встала уставшей, как будто разгружала всю ночь вагоны. Кирилл спал, закрывшись у себя в комнате и забыв выключить свет в прихожей и на кухне – электричество без толку горело всю ночь. Цветов, кстати, на кухне не наблюдалось, видимо, подсолнухи Кирилл выбросил. Зато пирожки поднял и сложил в глубокую тарелку. Ну надо же. Хватило ума."

"Поведение Кирилла разозлило меня настолько, что я готова была кричать от ярости, но молчала. Хотелось бить его по рукам, но я сдерживала себя. Хотелось разорвать его на кусочки, но я мысленно повторяла себе: «Он для тебя никто. Какая разница, с кем он был. У тебя нет на него прав, а у него – на тебя». Это была моя молчаливая утренняя мантра, когда, рано встав, я готовила завтрак. Хотела приготовить его лишь для себя, но поняла, что приготовлю и для Кирилла тоже. Чтобы мое поведение не выглядело показательным.

Мне не хотелось ругаться. Я не собиралась выяснять отношений. Я просто делала вид, что Кирилла не существует. Как мужчины, разумеется, не как работодателя. Он же сам сказал, что я ему никто – ни жена, ни девушка.

«Ты не существуешь для меня, не существуешь, не существуешь»…

– Доброе утро, – раздался хмурый голос за моей спиной.

– Доброе, – не оборачиваясь, – ответила я холодно.

– Голова просто раскалывается, – сказал Кирилл, открывая холодильник и доставая воду. Вид у него был потрепанным. Но он-то наверняка спал всю ночь как сурок после развлечений со своей Катенькой.

Я молча выключила закипевший чайник.

– Кажется, вчера лишнего выпил… – продолжил он как ни в чем не бывало.

Я молча перемешала кашу – овсянку с яблоками и орехами.

– У тебя есть что-нибудь от похмелья? – спросил Кирилл с недоумением, садясь за стол и вытягивая длинные ноги.

Я молча стала раскладывать кашу по тарелкам.

– Ты со мной не разговариваешь? – усмехнулся он.

Я все-таки перевела на него взгляд и ответила:

– Мне нечего тебе сказать. У меня нет «чего-нибудь от похмелья».

С этими словами я грохнула рядом с ним его тарелку с кашей.

– Овсянка? – разочарованно выдохнул Кирилл. – Да я ее в последний раз в школе ел! Мать каждое утро готовила…

Он вдруг осекся, будто что-то вспомнив, схватил ложку и стал молча есть. Слава богу, заткнулся. Я тоже ничего не говорила.