Тот, кого не люблю

Это вы ранили Крестовского?

– Нет! У меня была назначена с ним встреча. Я приехала и нашла его уже… таким… Честное слово, я его не трогала, я…

– Разберемся. В обезьянник ее. Вадя, сильно руки не заламывай, девчонка тощая, еще кости поломаешь, потом нам отвечать, – мерзко гогочет он. – Обувь в крови, руки. Надо сверить ее отпечатки пальцев с теми, что на ноже. Анна Федоровна, следы удастся получить? – обращается он к пожилой женщине в синтетическом плаще с капюшоном. По металлическому чемоданчику понимаю, что это судебный медик или криминалист.

Кого в обезьянник? Меня? Ту, которая пыталась помочь Кресту? Растирала его виски и держала рану, пытаясь остановить кровь?"

"– Да вы что? Вы бы преступников поискали, вместо того, чтобы… Как это… Меня дома ждет маленький сынишка, ему всего годик.

Я не замужем… Пожалуйста… За ним некому присмотреть. Я не убивала Виталия Андреевича, я ему обязана многим… Пусть он скажет!

– Быстро его в неотложку! – кричит Анна Федоровна, снимая с лица Креста кислородную маску. – Не успею все осмотреть, нужна срочная операция. Пострадавший потерял много крови. Где это чертов судебный медик?

Все понятно, значит, она эксперт-криминалист.

Должна собрать улики и осмотреть место происшествия, а вместо этого пытается вернуть Креста к жизни. Бардак, а не полиция!

– А меня… Меня куда? – взмаливаюсь, заглядывая Шевелеву в глаза. – Я не виновата.

– Извините, отпустить не можем. Вы свидетель. Или подозреваемая. Пока все против вас, дамочка, – прочистив горло, отвечает он. – Вадя…

– Не надо наручники, я сама… Можно мне позвонить? Маме? – жалко всхлипываю.

– Да, у вас три минуты.

– А как вы здесь оказались, товарищ капитан?

– Он сам вызвал… Нас и скорую.

Судя по тишине в офисе, все удрали.

Глава 8.

Зоя.

В нос забиваются запахи мочи, пыли и сигарет. Кажется, все липнет ко мне, словно я чертов скотч! Запахи, грязь с деревянной ободранной лавки, на которой я сижу, даже чужие чувства… На соседней лавке всхлипывает рыжая лохматая девица в рваных колготках. Что-то шепчет под нос и стыдливо оттягивает край короткой юбки, словно это ей поможет выглядеть приличнее. Мда… И среди всего этого г…а я – Зоя Шнайдер. Может, права мама Роберта – я магнит для неприятностей, зло для ее обожаемого сыночка? Что же делать? Вытираю слезы, расчесываю пальцами спутанные волосы и приосаниваюсь.

Моя жизнь в моих руках. Надо просто успокоиться… Я ответственная женщина и хорошая мать, добрая девушка, порядочный человек. И никакая я не бедовая, кто бы что ни думал… А за черной полосой всегда следует белая…

– Зоя Филипповна, держите телефон, у вас три минуты, – молодой стажер или лейтенант протягивает аппарат через прутья «обезьянника».

– А меня еще будут допрашивать? – сипло спрашиваю я.