Тот, кого не люблю

До моря рукой подать… На берегу покачиваются рыбацкие лодки, на железном ржавом мостике сидят рыбаки, а на берегу загорает молодая парочка – скорее всего, кто-то из местных.

– Мишутка заснул, что теперь делать? – со вздохом произношу я.

– Зой, можно тебя на минуту? – строго произносит Роберт. – Подойди ко мне.

Ну вот… Наверное, хочет рассказать правду? Признаться в измене и объявить о разводе.

– Говори сейчас, Роберт. Что значит это твое «на минуту»? Я вот, сижу рядом.

– Выйди из машины и подойди ко мне.

– Знаешь что! Если тебе так нужно, сам выходи и…

– Зайка, сделай, как я прошу.

Выхожу из машины, вдыхая пряный аромат моря. Ветер ласкает щеки, шевелит непослушные пряди, взвивает подол платья. Как же хорошо… Хочется продлить ощущение счастья и невероятной, будоражащей душу свободы… Подхожу к Роберту, переполненная решимостью высказать все, что о нем думаю, но тотчас оказываюсь на его бёдрах.

– Ах! Что ты делаешь? – шепчу, чтобы не разбудить Мишеньку. – Роберт, что ты…

– Раздеваю тебя, Зайка, – хрипло шепчет он, спешно расстегивая пуговки на моем платье.

– Там же… Там люди…

– Они далеко.

"Он так и не сказал «скучаю»… И как я ему дорога тоже не сказал. Но его поцелуи и прикосновения говорят красноречивее слов. Роберт никогда меня так не целовал… С какой-то злой жадностью, словно хочет съесть… Или выпить меня, как воду из ледяного колодца… Все происходит быстро – Мишка даже не успевает проснуться. Тихонько сопит под музыку нашей страсти – шорохи, шепот, стоны… Я валюсь на грудь мужа, уверенная в его правде… Не было у него ничего с этой… Кирой. Смотрю в его затуманенные глаза и верю…

– Зайка, как хорошо… Я очень переживал.

Не знаю, что Роб имеет в виду – молчу, слушая стук его сердца… Закрываю глаза и нежусь в его объятиях, пока звук телефона не нарушает волшебной атмосферы.

– Зоя, это следователь Шевелев. Крестовский вышел из комы.

Глава 25.

Роберт.

Сегодня необычный день. Не потому, что мы с утра успели с Зайкой поцапаться. И даже не потому, что она поразила меня странным поведением за завтраком. Я вдруг поверил в силу телепатии, будь она неладна.

Мне не хотелось уходить на работу вот так… Видеть ее холодные, бесчувственные глаза, слышать дурацкие фразы про «нормальную среднестатическую семью» и почти физически ощущать, как бетонная стена между нами становится еще толще… Ничего у нас не получается… Во мне нет веры, в ней смирения… Мы разные и одинаковые – строптивые, непримиримые, слишком свободолюбивые, не терпящие компромисса… Я не хотел ехать в ресторан вот так, однако собрал волю в кулак и сделал вид, что мне все равно.