Тот, кого не люблю

– Зоя? А ты чего здесь? – стирая с лица сажу, недоумевает Роберт.

– Мой киоск с кофе сгорел. А… ты какими судьбами в трущобах? Если мне не изменяет память, твой рыбный ресторан находится в горах?

– Я приехал к родителям в наше кафе. Вероятно, ты позабыла, что оно тоже находится здесь? – сухо произносит Роберт.

– Забыла… Точно, оно совсем рядом. Уцелело?

– Да, слава богу. Я строго отношусь к пожарной безопасности. У родителей нашлись и баллоны с пеной, и песок. Хорошо, что я задержался… Еще бы минута, и от «Шариповых» не осталось и следа.

– Повезло вам, а вот я… Мне теперь…

– Уверен, Крест тебе поможет.

Для него такие ларьки сущая мелочь, ведь так? Поставит тебе такой же в более надежном месте и…

– Поеду я, Роберт, – глотая горечь, отвечаю я.

– Уже? Ты все подписала?

– Да. Поеду к Виталию и попрошу новый ларек, что тянуть, правда ведь?

Глава 4.

Зоя.

– Ну да, зачем тянуть? У тебя здесь самое привилегированное положение, – цедит сквозь зубы Роберт.

На его лбу обостряется поперечная складка, губы сжимаются, превращаясь в напряженную линию. Господи, Мишутка ведь так же выглядит, когда злится, плачет, требует что-то… А Роб даже не заметил сходства, стоял как истукан, волнуясь о чистоте своих напомаженных туфель.

Чурбан неотесанный!

– Да, сделаю это прямо сейчас, – бубню в ответ, вынимая из сумочки смартфон. – Алло, Виталий? – выдавливаю улыбочку, намеренно разговаривая громче. – Я могу к тебе приехать?

Я никогда не обращалась к Виталию Андреевичу на ты, но сейчас делаю это специально, чтобы позлить Роберта.

– Зоя? А что случилось? Постой, я, кажется, знаю. Наслышан о пожаре. Ну… Приезжай. Хотя, признаться честно, твой звонок меня удивил.

И меня, черт возьми, он удивляет! Я никогда не позвонила бы Кресту, если не намеки Роберта. Может, он прав? Крестовскому всего-то пятьдесят лет, он высокий и подтянутый, и совсем не старик… А Роберт Зайченко – обиженный мальчик, не умеющий слушать. И доверять тоже…

Не понимаю, почему мы вообще начали встречаться? Он никогда не верил мне… Да, поначалу и я повела себя, как легкодоступная девица, но потом он должен был понять меня. Увидеть, как я отношусь к нему и жизни? Чем живу и дышу, о чем мечтаю… С самого начала он позволил сомнениям поселиться в сердце, а потом они разрослись там, как сорняки, вытравив чувства.

«– Робчик, а чем эта Зоя занимается? – интересовалась его мама Гаяне Ивановна.

– Она грид-гёрл, мам. Работает на треке. А еще она учится на экономическом факультете и…

– Нам с папой достаточно информации… про трек. Это девицы в коротких юбках, объявляющие старт? Я правильно говорю?»"

"Правильно… Но мама Роберта по-своему поняла суть работы, повесив на меня ярлык девицы легкого поведения, которая спит с байкерами после треков.