Тот, кого не люблю

Не спрашивай, как так вышло. Утром я намекнула мужу об этом, а он… Он категорически против детей.

– Надо поговорить с ним, Зой. Поезжай в ресторан, расскажи все как есть. Решение в этой ситуации принимаешь ты, милая. Не он… Примет он вас – хорошо, а нет – тоже хорошо. Жили без его величества и… Справимся и без него.

– Ну, мам. Хорошо, я поеду. Прямо сейчас вызову такси и поеду. Не хочу больше лгать и недоговаривать.

– Дочка, я тебя поздравляю. Ты вот у меня одна… А я так хотела еще детей. Не получилось.

– Я позвоню, мамулечка.

Господи, дай мне смелости… А еще не помешает мудрости и смирения.

Почему все со мной не так? Когда же я научусь поступать по-человечески? И почему мне не страшно его рожать? Не страшно брать ответственность за еще одного малыша?

Толкаю дверь такси и окунаюсь в прохладу летнего дня. Ветер ласкает щеки, успокаивает и словно напевает: «– Все будет хорошо, Зоенька. Ты правильно сделала, что приехала. Нельзя скрывать… Правильно, правильно…». Или это ангелы поют, а я слышу их тихий голосок…

А потом я вижу мужа… Высокий красавец ходит по залу и раздает поручения.

Какой же он сильный… И нежный… Опускаю взгляд на его загорелые руки, невольно вспоминая свадебную клятву.

«Этой рукой я развею горести, чтобы ты радовалась. Эта рука будет крепко держать твою, защищая от опасностей. Эта рука наполнит наш дом дарами, чтобы ты ни в чем не нуждалась…»."

"Он не говорил мне этих фраз, просто привел нас с сыном в свой дом. Что я сейчас от него жду?

– Зойка, ты чего такая бледная? Что случилось? – Роб сжимает мои плечи и взволнованно заглядывает в глаза.

– А вот что… – протягиваю заключение УЗИ.

Роберт внимательно читает диагноз, а потом медленно выдыхает:

– Как ты могла, Зой? За что? Ты специально, да? Ты… Ты же клялась, что несешь ответственность за последствия? – листок в его руках мелко подрагивает. – Я ведь был готов приложить усилия, чтобы этого избежать.

– Прости… Я тоже не хотела. Я… даже не знаю, как так вышло? Можешь не верить, но я не специально, я…

– Зоя, мы живем в двадцать первом веке. Надеюсь, мне не надо тебе объяснять, что делать? Мы не готовы… Мы… Зой, я еще к первому ребенку толком не привык.

И к тебе… Я не хочу его.

– Роб, я…

– Я не хочу этого ребенка, Зоя.

Он вкладывает в мои руки бумагу, как нечто противное или скользкое. То, что обжигает или пачкает его руки… Разворачивается и уходит в свой кабинет…

Глава 35.

Роберт.

Стены длинного темного коридора словно сужаются, пытаясь меня раздавить. В темноте они видятся мне живыми… Тянут костлявые руки, чтобы утянуть в преисподнюю. Дрожащими пальцами сую ключ в замочную скважину и вваливаюсь в свою обитель.