Тот, кого не люблю
– Разве у тебя есть сын? – скривив губы, произносит он. Мишка неуклюже загребает песок лопаткой и рассыпает его на дорогущие туфли Роберта.– Как видишь, – не глядя ему в глаза, отвечаю я.– Быстро же ты… утешилась. О твоих шашнях с Крестовским судачил весь город. Но ты все равно пришла? Не понимаю, разве отец мальчика на тебе не женился?Нет, не женился… Он стоит передо мной и не видит, что мальчишка, играющий в песочнице – его точная копия. Но об этом я ему не скажу…– Пойду я, Роберт. А папы у нас нет, нам и так неплохо, – подхватываю Мишку на руки и торопливо ухожу. Не нужно ему видеть моих слез… Он поверил слухам и вычеркнул меня из своей жизни. Но спустя время мы встречаемся снова. Ему нужна фиктивная жена, а мне… Наверное, отец для моего малыша?
Как же так? Господи…
Вздрагиваю от голоса мамы и с трудом разлепляю глаза. Все те же больничные потолки, но, судя по запаху и звукам, доносящимся из открытого окна, я в палате.
– Ма… Ма…
– Коля! Он пришел в себя! Слава богу, маленький мой, сыночек.
– Мам, не… говорите… Зое. Ей нельзя… Ей не нужен… Я…
– Сын, крепись, родной. Выжил, слава богу, остальное… Все наладится.
Кровать прогибается под тяжестью отца. Он с трудом скрывает слезы, берет мою слабую кисть в свои большие горячие ладони и смотрит с искренней нежностью.
– Если бы мы только знали, что все так обернется… – дрогнувшим голосом говорит папа.
– Пап, не надо. Я сам… напортачил. Не говорите Зое, она уехала. Пусть спокойно живет, ей не нужен муж инвалид.
– Что ты говоришь такие глупости, Роба? – нарочито спокойно протягивает мама. – Ты будешь ходить. Пошевели пальчиками. Ну, попробуй-ка.
– Гаяна, прекрати, – вступается папа. – Реабилитация долгая. И, да… мы ничего Зое не сказали, но это пока.
Пока… Если с нашим малышом что-то случится, никогда себе этого не прощу… И, как правильно поступить не знаю… Сказать ей и привязать к себе чувством вины? Какой теперь из меня кормилец? И плечо у меня не крепкое, а слабое и поломанное.
Я закрываю глаза и как наяву вижу картинку: несущийся по серпантину КАМАз, водитель, машущий руками, слышу скрежет металла и собственный крик…
Издаю мучительный стон и тотчас чувствую на лице заботливые руки мамы… Она не отходит от меня ни на шаг – стирает со лба липкий пот и массажирует тяжелые, неподвижные как бревна, ноги.
Ночь кажется бесконечной, а боль нестерпимой… Действие лекарств прекращается к утру, я уже не постанываю, а кричу во весь голос от боли.
Мне снова снятся кошмары – водитель, лица врачей и Зои… Она смотрит укоризненно и уходит, выхватив бумагу с заключением из моих рук…
– Мама…
– Роб, это я, Никита. Как ты, брат? Тетя Гаяна решилась позвонить мне только утром. Зоя знает?
– Нет. Не надо ей говорить, Ник. Привези мне заявление о разводе, она его оставила в моей квартире на кухонном столе. Я… Я подпишу. Не нужен ей инвалид, Ник.

















