Тот, кого не люблю

Обнимает меня и сына, целует в лицо, губы, волосы, смешивает свои слезы с моими и беспрестанно повторяет, как нас любит…

– Прости меня, я очень тебя обидел. Я виноват и заслужил все, что случилось. Я…"

"– Не смей так говорить, это я… Надо было мне оставить тебя с этой новостью хотя бы на ночь. Господи, Роберт, ты ведь тоже мой свет… Теперь я могу говорить тебе, что люблю?

– Глупая, да… Я так боялся, что никогда больше не скажешь. Злился на себя за дурацкий характер, за эту… злопамятность, будь она неладна.

– Роберт, все будет хорошо. Ты обязан теперь встать на ноги, Ники поможет и…

– Врач сказал, что операция не потребуется.

Пришли результаты компьютерной томографии, подвижность должна восстановиться, потребуется долгая реабилитация. Какое-то время твой муж будет овощем. Меня это очень угнетает, Зой… Тебе сейчас, как никогда нужна помощь.

– Я тебя люблю. И буду заботиться. Ну и… есть еще твоя мама.

– Кто там вспомнил маму? – двери с шумом распахиваются, открывая взгляду улыбающихся свекров. – Мишутка мой, внучок! Иди к бабуле, бала. (Бала – ребёнок, перевод с многих языков). Зоенька моя приехала, невестка дорогая.

Ты уж меня прости, Зой, – губы Гаяне Ивановны подрагивают, а руки складываются в молитвенном жесте. – Наговорила я тебе… гадостей всяких. Ты, наверное, и промолчала… Прости, дочка. Мы не против еще одного внука или внучки. Если будет девочка, назовем Мариам.

– И вы меня простите… – всхлипываю и прижимаюсь к мягкой груди свекрови.

– А тебя за что?

– За все… за все, что вас задело. Давайте уже жить как настоящая семья?

Глава 42.

Зоя.

Наверное, ангелы машут крыльями и благостно складывают ладони на груди, наблюдая за нами… Кажется, я даже слышу их шелест.

Или нет, это папа Коля шуршит пакетами.

– Ну, молодежь, давайте теперь кушать? Поплакали и хватит. Гаяна суп сварила для нашего… хм… Роберта.

Уверена, он снова хотел назвать сына Робушкой, но не посмел, наблюдая за нами. Испытания, сложности в браке, дети… Все это мало походит на жизнь глупого мальчишки, которого они в нем видели. Он Роберт – отец семейства и мужчина. Мой мужчина и любимый муж. Человек с неувядающей славой – если верить сведениям о происхождении его имени.

– Я покормлю тебя, ты не против? – улыбаюсь, устраиваясь возле мужа.

Эх, как не вовремя пришли родители Роберта. Я ведь столько хотела ему сказать…

– Нет, Зой. У меня будет к тебе еще одна просьба: надо восстановить мою симкарту и купить новый телефон. Боюсь, меня потеряли все… И я по-прежнему переживаю за твое дело. Тебе Либерман не звонил? – хмурится Роберт. Неуклюже ворочается, пытаясь принять удобное положение.

Понимаю, как ему неловко и больно, но… Обстоятельства обязывают держать лицо – здесь его родители, значит, надо терпеть.

– Конечно, я все сделаю.