Тонкие грани

Так и страсть, если бы наш разум спал, в то время как мы испытываем самые сильные переживания в своей жизни, то любое чувство просто бы теряло всякий смысл. Наша сила – это внутренняя борьба за то, что нам действительно принадлежит, за наши чувства и желания, которые мы всячески стараемся защитить, оберегая их внутри себя. Как часто мы делимся с кем-то тем, что имеет для нас ощутимую ценность? Чувства, которые испытывал ко мне Рик, было не чем иным как страстью… разрушительной, приводящей в действие запускной механизм. Но эти чувства не были злыми, отрицательными и разрушающими в том понимании слова, каким зачастую мы привыкли ознаменовать конец.

Все эти переживания были, напротив, удовлетворяющими, возносящими, окрыляющими, отчего хотелось еще большего омута и водоворота, который поглотит тебя целиком и полностью, не предоставив и малейшего шанса выбраться на поверхность.

Прежде чем поняла, что окончательно проснулась, ощутила тяжесть в висках... Чувство было такое, будто я всю ночь (а возможно, что и не одну!) уделяла пристальное внимание увеселительным программам со всеми вытекающими последствиями.

Но я же не в клубе провела предыдущую ночь?! Нет, далеко не в клубе... Мысли потихоньку стали приходить в себя, а память возвращаться. Неужели так себя чувствовала добрая половина недодевственниц, которые накануне этой самой девственности лишились?! Тихо лежала, стараясь полностью восстановить картину предыдущего дня и уловить в смутном сознании размытые воспоминания «первого раза». Нет, со мной определенно было что-то не так. Ощущалась слабость и неприятное головокружение, несмотря на то, что даже находилась в лежачем положении. Воздух не пах теплом. В комнате, даже сквозь закрытые глаза я ощущала холод и темноту. Возможно, еще было слишком рано для утреннего яркого света, а остров не успел прогреться. Тем более, накануне шла сильная гроза...

Побег…

Разве могла я теперь оставить Рика после всего того, что между нами произошло?

Могла.

Или нет?

Я не знала точного ответа. Но одно я знала точно наверняка, рядом со мной ему угрожала опасность. Льюису  в первую очередь нужна была я…

Снова ощутила болевой спазм в висках, отчего пришлось приоткрыть глаза. Комната неестественно плыла перед глазами, будто я находилась в каюте морского теплохода, и мы только что поймали дрейфующую волну.

Как только картинка стала более или менее четкой, зрачки сфокусировались на новых вещах. Нет, даже не так! Комнате! Когда более детально получилось рассмотреть новые предметы интерьера, которых до этого не видела в доме наглеца, глаза устремились в окно, занавешенное шторой. Полутьма, в которой я находилась, образовалась из-за пасмурного неба. Казалось, облака нависли над деревьями белой пеленой.