Тонкие грани

Переступив неуверенным шагом порог, я щелкнула выключателем и зажмурила глаза, не привыкшие к яркому свету. Душевая была просторной, бледно-синий кафель, выложенный на полу мелкой мозаикой, гармонично смотрелся на фоне насыщенного синего цвета стен. Большое зеркало в пол и сушилка для полотенец – все, больше здесь не было ничего.

Стянув джинсы и оставаясь в одних трусах, я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. На лбу красовался пластырь, пропитанный кровью. Я с ужасом представила, как будет больно отдирать эту засохшую корочку от кожи. Подлец, по-видимому, был не конченым подлецом… или попросту не хотел, чтобы я перепачкала его шикарный диван. В последнее верилось больше всего. Включив горячую воду, я стянула с себя остальную одежду и попыталась отмыть ту от крови. Развесив на сушилке джинсы, майку и трусы, я встала под горячие струи воды и закрыла глаза, наслаждаясь полным расслаблением. Таблетки! Черт! Я вытащила из влажных джинс промокшую насквозь упаковку и откинула ту в сторону.

Распарив кожу как следует, я аккуратно отлепила пластырь и откинула к валяющейся на полу упаковке с таблетками. Ранка кровоточила, но была не так заметна, как изначально показалось, судя по всей крови, что я смыла с майки и джинс. Это не могло не радовать, все-таки не хотелось до конца жизни ходить со шрамом на лице. Просушив волосы полотенцем, я завернулась в тот, сожалея, что мне не во что больше одеться. Хотя… до утра мои вещи должны были просохнуть, а пока отсижусь в комнате.

Захватив размытую упаковку таблеток и использованный пластырь, не выключая свет в душевой, я вернулась обратно в гостиную. В темноте, нащупав графин с водой, стоявший на барной стойке, я выудила из рассыпающейся влажной упаковки несколько таблеток. Внезапно раздавшееся грозное рычание за спиной напугало меня, а хрустальный графин, зажатый в руке, выскользнул, разлетаясь с оглушительным звоном по всему полу на мелкие осколки. Разъяренный рык звенел в ушах сильнее, чем звон битого стекла. Я до остервенения боялась этих клыков, которые теперь непременно будут преследовать меня в каждом сне."

"- Ночь, фу! – раздался яростный голос наглеца, и яркий свет заполнил гостиную, ослепляя глаза.

Тупая и ноющая пульсация в голове вернулась с утроенной силой. Чудовище скалило пасть и смотрело на меня бешеными глазами, в которых я отчетливо видела желание разорвать меня на куски. Я замерла на месте, боясь пошевелиться, чтобы ненароком не разозлить еще сильнее эту ужасную псину. Интересно, где же блуждала его вторая сменная половина по кличке День?! Или они обитали в доме в строгости с указанным временем суток? Собака мгновенно отступила после команды наглеца и трусцой побежала к входной двери.