Тонкие грани

Я не знала, как Рик отнесется к ребенку и не знала, нужен ли он ему… Я смотрела в одну точку и думала… об аборте? Что, если наглец заставит меня это сделать? Или даст понять, что ни я, ни ребенок ему не нужны? Что я буду делать тогда? Мне некому помочь, у меня никого нет, кроме единственного брата, у которого и так вот-вот появится свой малыш.

А я? Что буду делать я?

Молча взяв в руки куртку и шарф, стараясь не смотреть в сторону Логана, я встала с дивана и направилась к выходу. Зачем было звонить Рику и говорить о его матери, о моей вымышленной алкогольной зависимости, если… можно было сказать все, как есть? Вопросительно взглянув в напряженное лицо блондина, я все же осмелилась и задала тому терзавший вопрос.

- Ты сама ему обо всем расскажешь. Я и так достаточно вмешался в ваши отношения, – что он под этим подразумевал? – Рик рассказал мне, что… видел нас вместе и не так все понял. И сейчас я искупил перед тобой свою вину."

"Я вспомнила ночь на острове наглеца, когда блондин рассказал мне всю правду о моей семье. В ту ночь я уснула в его руках. А свидетелем этого, конечно же, стал наглец…  Я тяжело вздохнула. Что сделано, то сделано. Если бы не та ночь, наглец бы долго еще решался, что со мной делать дальше… Блондин, сам того не зная, подтолкнул Рика к решительным действиям. Которые, к счастью или к сожалению – решать самому Рику, привели к нежелательным последствиям. Блондину не за что было извиняться. Это я должна его благодарить...

- Ясно, – равнодушно произнесла я и потянулась к ручке, чтобы открыть дверь.

- Ты же… не наделаешь глупостей, верно? – я грустно ухмыльнулась.

- Разве возможно наделать глупостей больше, чем уже есть? – не оборачиваясь, ответила я и вышла за дверь.

Стоило мне покинуть кабинет Логана, я ощутила внутри подобие легкости и… разочарования? Он единственный человек, кто понимал мои чувства. С кем я могла помолчать, кто наверняка знал, что для меня будет лучше. Он никогда не давил, предоставлял право выбора и протягивал руку помощи. Мне хотелось отплатить ему той же монетой, но получалось все совсем наоборот. Я чувствовала внутри угрызения совести. И не знала, почему именно сейчас. Где-то подсознательно я ощущала его привязанность, но чем она была вызвана, понять не могла. Может быть, я напоминала ему о Шейле?

На улице было спокойно, безветренно. Утренний туман создавал подобие дымки. Снежинки быстро падали с неба, сразу же тая, едва коснувшись земли. Я зачарованно смотрела по сторонам, ощущая себя в сказке.