Тонкие грани

Да, он раздражал меня своими приказами, замкнутостью и бескомпромиссностью… Он не был для меня близким человеком, так почему же сейчас я думала о нем? Ведь именно благодаря ему я узнала то, что перевернуло мою жизнь и представления о ней с ног на голову. Не смерть Стэнли, а именно встреча с наглецом стала тем самым толчком, который вытолкнул меня на поверхность, заставляя переступить через себя, через свою боль от потери близкого человека, через свой ад одиночества… Так почему же, черт побери, наглецу приспичило умирать именно сейчас, когда он был мне так необходим!

- Проверь, почему притихла девчонка, – скомандовал Вилсон.

Смотря в одну точку и полностью утопая в мыслях, я думала о… наглеце? Он ведь не желал мне смерти? Если он того хотел, то убил бы еще на стоянке. Он просто испытывал нервы на прочность… Мне было достаточно смерти Стэнли, чтобы понять, что еще одну смерть я просто не вынесу ни физически, ни морально.

Почему? Почему Рик и Стэнли выбрали этот мерзкий путь, который обоих привел к смерти? За что мне были все эти душевные муки? Можно подумать, сердце было резиновым и могло вмещать в себя столько боли, сколько заблагорассудится окружающим. Но это было далеко не так! Это ни черта не соответствовало действительности! В реальности я ощущала, что сердце больше походило на сито, через которое пропускали муку. Настолько мои раны стали сквозными, что казалось, еще несколько вздохов, и сердце просто напросто остановится не в силах больше тащить на себе такой груз. Возможно, я все принимала слишком близко к сердцу, но как жить иначе не знала."

"В глазах стояла картина бесчувственного наглеца и… впервые за длительный срок я испытала что-то вроде привязанности? Нет, я не питала иллюзий на счет мужчины, но он был именно тем воплощением мужественности, красоты и стойкости характера, которые олицетворял в себе и мой брат, даже несмотря на то, что убивал людей. А чем я была лучше? Будь у меня сейчас оружие, я, не раздумывая, применила его, лишь бы предотвратить ужасную гибель наглеца. Он отдал мне свой медальон в надежде, что я не умру. А что, если все-таки умру?

Меня окружала жуткая, страшная, наполненная горькой правдой реальность, от которой не убежать и не скрыться. Наглец, будь он трижды проклят, лучше бы и вовсе не появлялся в моей жизни. От одной мысли, что он сейчас лежал с простреленной головой в своей машине, становилось не по себе. Пусть я ничего не могла изменить, не могла, воскресить ни его, ни своего брата, но пока жива, постараюсь всеми известными мне способами отравить жизнь тому, кому понадобилась эта смерть. Этот ублюдок будет сожалеть, что не распорядился убить меня сразу.

Мой строптивый и непреклонный характер и в обычной-то жизни никогда не служил мне доброй службой, а теперь и подавно.